Книга Системный Кузнец XI, страница 110 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— И что мне с тобой делать, а? Выкинуть тебя со скалы, что ли?

Мышь вдруг забилась, засучила короткими лапками, почуяв неладное. Вспыхнула ярче, обдавая пальцы волной сухого жара.

— Ладно, ладно, не брыкайся. Не буду я тебя убивать. И так, небось, жизнь не сахар в этой дыре.

Встряхнул его слегка, заставляя замереть.

— Но ты мне пообещать должен. Или должна… кто тебя там разберёт. Попытаешься ещё раз что-то скоммуниздить — прикочу. Выбора у меня не будет, ясно?

Придал голосу побольше веса, вливая в слова крупицу Ци. Зверёк вдруг сник. Огненные ушки опустились, хвост перестал мерцать, даже пищать перестал. Присмирел окончательно, осознав, что шутки кончились.

— То-то же, — буркнул, поднимаясь на ноги.

Прижал Камень локтем к боку, не выпуская ни на секунду, а второй рукой осторожно поднёс зверька к краю Глотки. Разжал пальцы.

— Давай, беги. И лучше больше не попадайся. Пошёл!

Раскрыл ладонь, готовый в любой момент перехватить воришку, если тот решит сделать новый выпад. Но мышь не бросилась в атаку — она медленно перетекла на край базальтовой плиты, но в раскалённый лаз нырять не спешила.

Села на задние лапки, подёргивая обгорелыми усиками, и уставилась на меня. В маленьких глазах-бусинках читалось явное недоумение. Тварь явно не понимала, почему её просто так отпустили.

Озадачена — другого слова и не подберёшь.

Я махнул рукой, прогоняя его, и попятился к наковальне, накрывая кристалл ладонью. Вор на воре, а восьмая ступень сама себя не добудет. Нужно начинать сессию, пока наёмники Сальери не вернулись с новыми требованиями.

— А ну, пошёл! — я снова топнул ногой, легонько подпихивая носком тяжёлого сапога рыжий комок. — Топай, говорю!

Зверёк обиженно пискнул, совершил невероятный кульбит в воздухе и юркнул за массивный базальтовый валун. Через секунду из-за камня высунулась острая мордочка с подрагивающими усиками-искрами. Мышь замерла, не сводя с меня блестящих глаз.

— Вот зараза, — я шумно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение.

Ситуация была паршивой. Мало того, что наёмники Сальери теперь знают дорогу, так ещё и этот огненный воришка ошивается под ногами. Если он будет лезть под руку во время сессии, когда контроль над Ци станет вопросом жизни и смерти, добром это не кончится. Придётся постоянно бдить за Камнем, а в трансе поглощения это почти невозможно.

«Почему это место из идеального убежища превратилось в проходной двор?» — промелькнула тоскливая мысль. Сперва Гало со своими головорезами, теперь этот дух Глотки. Невезение какое-то.

Но где-то в глубине души, за слоями прагматизма, шевельнулось странное чувство. С этой мышью в штольне стало… не так одиноко. После пяти лет тихой жизни в Бухте я привык к людям вокруг, а здесь, среди холодного камня и серных испарений, даже такое соседство казалось почти дружеским.

Я отошёл назад, где на плите поблёскивал вырезанный рунный контур — Амальгама Иссечения. Камень я по-прежнему прижимал к боку. Оставлять его без присмотра даже на секунду больше не собирался.

Нужно решить вопрос с креплением. Держать артефакт в руке, когда нахожусь в пещере — плохая затея. Положить в сумку? Слишком громоздко.

Я огляделся в поисках материала. Мой взгляд упал на остатки стеллажей в боковом штреке, где лежали обноски прежнего хозяина. Подойдя ближе, выудил из-под кучи истлевшей ветоши старые кожаные обмотки. Видимо, Маэстро Ферро использовал их для защиты предплечий от жара.