Книга Системный Кузнец X, страница 32 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

А я вошёл в поток — плевать на толпу и на ставки, просто наслаждался тем, как послушная сталь изгибается под волей. В самый сложный момент, когда нужно было сформировать тот самый «зацеп», я применил «Чувство Сплава» — буквально ощутил, где в металле скопилось напряжение, и вместо того, чтобы бить сильнее, нанёс серию лёгких, вибрирующих ударов, используя «Внутренний Горн» для локального подогрева зазубрины на наковальне.

Сталь легла идеально.

— В масло! — скомандовал я.

Шипение, столб жирного дыма, и я выхватил обе подковы, швырнув их на каменный пол перед Арно. Металл одной подковы ещё гудел, остывая, но геометрия была отличной.

Валерио замер, занеся молот для очередного удара, посмотрел на меня, потом на мои подковы, и его рука медленно опустилась. Парень не сделал и половины второй подковы.

В кузне воцарилась тишина, которую прервал Арно — подошёл, поднял одну из моих работ, взвесил на ладони и с силой ударил ею по каменному блоку, служившему порогом. Подкова вгрызлась в камень, как когти хищника, не оставив на себе ни вмятины.

— Клянусь Пламенем… — старик обернулся к толпе и взревел: — Вот вам северянин! Победитель! Редкость в наших краях в последнее время — мастерство, которое не купишь за золото! А то всё столичные, да островные… Тьфу!

Арно начал споро собирать деньги со зрителей. Валерио, бледный как полотно, молча достал кошель и выложил на наковальню проигранную сумму. Его плечи подрагивали от досады, но кузнец нашёл силы подойти.

Парень из Мариспорта протянул руку — ладонь была горячей и дрожала.

— Ты действительно хорош, северянин, — процедил тот сквозь зубы, стараясь сохранить остатки достоинства. — Признаю, я тебя недооценил. До встречи на испытаниях. Там не будет места фокусам с песком, только твоя Ци против моей.

Пожал руку, хватка была крепкой. Я не чувствовал к нему злобы — лишь понимание того, что между нами лежит пропасть опыта, которую не засыпать никаким золотом.

Валерио уже собирался уходить, бросив через плечо короткий кивок приятелям, но вдруг замер — медленно развернулся, сделал два шага назад и подошёл ко мне почти вплотную. Лицо было пугающе спокойным и застывшим.

— Знаешь, северянин… — тихо, чтобы слышал только я, произнёс он. В голосе прорезался тон человека, привыкшего повелевать. — Наверное, я действительно воспользуюсь тем, на что ты меня тогда натолкнул. Своим «преимуществом». Раз у тебя такие руки, я сделаю так, чтобы тебе просто не к чему было их приложить. Я возьму всё деньгами — куплю квоты, зарезервирую лучшие горны и скуплю весь качественный уголь в Цитадели на неделю вперёд. Так, чтобы тебе и твоему верзиле не осталось даже щепотки жара. Посмотрим, как ты запоёшь, выскочка.

Он резко развернулся и зашагал прочь, не оборачиваясь — его свита потянулась следом, бросая на нас косые взгляды. Я стоял, глядя ему в спину, и не чувствовал ни злобы, ни страха — лишь неприятное послевкусие, будто случайно разжевал горькое зерно. Что ж, чего ещё было ожидать от мажора, чей мир всегда строился на звоне монет, а не на звоне наковальни?

— Тьфу, ошпаренный! — сплюнул Ульф, провожая блондина хмурым взглядом. — Кай, он злой. Ульф его не любит.

— Не бери в голову, Ульф, —натянул рубаху. — Таких везде хватает. Огонь сам рассудит, кто из нас чего стоит.