Книга Системный Кузнец X, страница 25 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Магистр долго молчал, будто дар речи потерял. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как в углу трещит масло в лампе. Наконец, он медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом, потянулся к стопке пергаментов. Взял перо, и оно со скрипом прошлось по бумаге. Коррен замер на секунду, глядя на бумагу, затем взял свою тяжёлую стальную печать — замахнулся и резко, со стуком, ударил по бумаге, оставляя жирный багровый оттиск.

— Допущен, — процедил магистр, протягивая мне листок. Пальцы слегка подрагивали.

Я сделал шаг вперёд и взял бумагу.

Коррен медленно встал из-за стола, выпрямляясь во весь свой немалый рост — лицо снова превратилось в холодную маску.

— Только учти, юноша, — голос стал ледяным. — Я лично буду присутствовать на испытаниях и буду внимательно следить за каждым твоим ударом, за каждой искрой. Я хочу видеть, какой же ты на самом деле «великий мастер». Если не справишься, если твоя сталь окажется такой же гнилой, как и твои байки… репутация твоя в этом месте будет навечно опорочена. Блеск твоего имени померкнет навсегда. И благодарить за это ты будешь своего друга.

Он перевёл тяжёлый, ненавидящий взгляд на Брока.

Охотник лишь хмыкнул, ни капли не впечатлённый угрозой.

— Пошли, Кай, — бросил мне, не глядя на магистра. — Нам тут больше не о чем толковать.

Брок отвесил издевательски-дурацкий, размашистый поклон и первым направился к выходу. Я же задержался на мгновение. Стоял спокойно и серьёзно смотрел в глаза Коррену. Старик не отводил взгляда, и в зрачках читал обещание устроить мне ад на Предварительном Круге.

Коротко кивнул ему, признавая вызов, и вышел вслед за Броком.

* * *

Вечер в таверне «У Подковы» выдался жарким, и дело было не в пылающих на улице горнах. Брок, вольготно развалившись на скамье в самом центре зала, превратил наше скромное застолье в настоящее представление. Вокруг него собралась добрая половина посетителей: угрюмые кузнецы, подмастерья в засаленных фартуках и портовые бродяги — все, раскрыв рты, слушали хриплый и уверенный голос старого волка.

Охотник был в своей стихии. Он травил байки о лихих похождениях по портовым притонам юга, пересказывал подробности славных охот в заснеженных лесах Севера, и каждое его слово сопровождалось широким жестом или сочным проклятием.

— … и вот тогда я говорю Йорну: «Если эта тварь сейчас не сдохнет, я лично скормлю ей твой левый сапог!» — Брок расхохотался, глаза азартно блеснули в свете ламп. — Но вы, ребятки, слушайте правду. Сейчас не время для мелких драм. Великая охота за Левиафаном — это лишь цветочки. В воздухе пахнет грозой, которую не разогнать никаким мехами. Война идёт, и она будет такой, что земля под ногами закипит!

По залу пронёсся тревожный шёпот.

— И этот остров, — Брок ткнул пальцем в потолок, — станет сердцем этой войны. Оплотом, где куётся сталь для всей Лиги. И если кто-то думает, что здесь будут править бумажные души и столичные хлыщи, то он сильно ошибается!

Усатый рывком поднялся, высоко вскинув кружку с пенистым элем.

— Поднимаю тост за славных мастеров огня и молота! За тех, чья сталь не ломается в костях врага! И за моего друга Кая! Глядите на него внимательно, портовые крысы. Этот парень ещё всем вам тут задаст жару на Предварительном Круге! Он покажет вам, что такое настоящий Север!