Книга Системный Кузнец VIII, страница 102 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Массивная каменная плита, служившая дверью, была сдвинута вправо примерно на треть. Щель ровно такая, чтобы боком протиснулся взрослый мужчина. На торце плиты виднелись свежие белые царапины — кто-то вскрывал этот саркофаг совсем недавно.

Из чёрного провала тянуло сквозняком. Поток воздуха бил в лицо, заставляя глаза слезиться от холода. Пахло старой бронзой, пылью веков и чем-то приторно-сладким — замороженная гниль.

Я опустил взгляд под ноги.

Камни у порога покрывал иней. Но не рыхлый снег, а жёсткие, геометрически правильные кристаллы, выросшие на граните, как плесень.

— Чувствую то же самое, — тихо сказал я. — Опасно там.

Перед глазами всплыло системное окно

[Анализ среды: Аномальная концентрация Ци Льда]

[Источник: Внутренний зал. Природа — алхимический резонанс]

[Предупреждение: Вход с повреждёнными меридианами приведёт к мгновенному крио-стазису]

Я сглотнул вязкую слюну.

— Там внутри лёд, Брок. Не мороз, а Ци Льда, концентрированная. Кто-то разлил там что-то очень мощное.

Посмотрел на левую руку — пальцы не шевелились.

— Мне туда нельзя. Мои каналы — решето. Огня нет. Меня заморозит раньше, чем сделаю десять шагов. Я там просто лягу рядом с Цзянши.

Охотник почесал ус, глядя в чёрную щель.

— Значит, я иду, а ты стоишь тут? — уточнил он. — Один? Среди мертвяков?

Он кивнул себе за спину, где в тридцати шагах лежало кольцо парализованных тел.

— Они лежат, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Барьер держит.

— Пока держит, а если руна опять просядет? Если один из этих уродцев решит встать и поздороваться?

— Тогда у меня будет минута, чтобы добежать до Южных Врат, — соврал я. Бежать не мог. — Вряд ли, конечно, но вариантов нет. Ты — Огонь. Разгони энергию по коже. Пусть тебя жарит изнутри — это защитит от холода.

Брок помолчал, взвешивая риски. Видел, как ему не хочется лезть в эту дыру, видел страх в его глазах.

Но потом усатый шумно выдохнул, выпуская облако пара.

— Ладно, я войду и посмотрю, что внутри. Если найду кого — крикну. Если нет — через пять минут выхожу.

Он повернулся ко мне, лицо стало жёстким:

— Если не выйду через пять минут…

— Что тогда? — спросил я.

— Тогда вали к старику и скажи, что моя туша внутри, и пусть сам разбирается. Не лезь за мной, понял?

Я кивнул.

— Брок.

Охотник уже шагнул к плите, но остановился.

— Если хоть что-то будет не так — почувствуешь слабость, головокружение, любой сигнал от тела — сразу назад. Не геройствуй — плевать на золото и лекарство.

Усатый хмыкнул — уголок рта дёрнулся вверх, ломая маску суровости. Взгляд на секунду потеплел.

— Пацан, геройство — это не про меня. Это про Йорна. Вот он и помер героем, пусть теперь пьет с предками. А я планирую жить долго и баб ласкать за груди на южном берегу. Усёк?

Я невольно усмехнулся — даже здесь, на пороге склепа, мужик оставался собой.

— Усёк.

Брок закрыл глаза. Сделал три шумных вдоха, раздувая ноздри.

Увидел, как энергия внутри него пришла в движение. Грубая и плотная Ци Огня рванулась по меридианам — его кожа начала краснеть, наливаясь кровью. От плеч поднялось лёгкое марево жара, искажая воздух. Иней на камнях у его сапог мгновенно потемнел, превращаясь в воду.

Охотник открыл глаза. Зрачки сузились в точки, в радужке плясал отблеск внутреннего пламени.