Онлайн книга «Системный Кузнец VI»
|
В этот момент я понял, почему нас разбудили посреди ночи, почему метель ревёт за окнами, будто сама природа оплакивает что-то, почему лицо Барона бледнее смерти, а в глазах — пустота человека, который увидел конец всего. Мысль, что витала в голове призраком с самого пробуждения, обрела форму. — Мы ошиблись. Голос Барона прозвучал так тихо, что пришлось напрячь слух. — Я ошибся. Ульрих сглотнул. — Времени… — голос дрогнул, — … времени больше нет. Барон опустил взгляд на клинок, лежащий на коленях — мерцание металла отражалось в глазах. — Мать Глубин… Мужчина замолчал, закрыл глаза, глубоко вдохнул, собираясь с силами. А затем сказал: — Мать Глубин покинула логово. От автора: Попаданец от них к нам. Дроу потерял волшебную силу и бессмертие, и ещё хуже — переродился Димасиком! https://author.today/reader/496368/4667131 Глава 9 Слова Барона повисли в воздухе, как топор палача, застывший над шеей осуждённого. Мать Глубин покинула логово. Я смотрел на лицо фон Штейна и видел, как оно менялось — от облегчения, вызванного прикосновением к Кирину, к чему-то, что видел в прошлой жизни на лицах людей, которым врачи сообщали диагноз, не оставлявший надежды. — Она движется, — продолжил Барон. — Движется через наши земли, разрушая всё на своём пути. Деревни… поселения… Мужчина замолчал, опустив взгляд на клинок, лежащий на коленях. Мерцание металла отражалось в его глазах — золотистые всполохи на фоне бесконечной усталости. — Куда? — голос капитана Родерика прорезал тишину. Барон медленно поднял голову. — Сюда. В слове было столько тяжести, что почувствовал, будто пол качнулся под ногами. — Мать Глубин — это не зверь, — продолжил фон Штейн хрипящим голосом — Не монстр в привычном понимании, это… иное. Нечто, что существовало задолго до нас, задолго до Древних, если верить легендам. Ульрих устало провёл ладонью по лицу. — Она чувствует жизнь. — Барон говорил, подбирая слова. — Чувствует так же, как мы чувствуем запах свежего хлеба или… или тепло очага. Для неё жизнь — это… приманка, пища. Она идёт туда, где её больше. Взгляд старого воина скользнул по залу, по лицам собравшихся, по напряжённым позам. — А где в Каменном Пределе больше всего жизни, господа? Никто не ответил — не нужно было. В Чёрном Замке тысячи людей, укрывшихся за каменными стенами: беженцы из окрестных деревень, солдаты гарнизона, мастера, торговцы, слуги, их семьи — как огромный маяк, пульсирующий в темноте, зовущий голодную тварь из глубин. — Разведчики… — Барон сглотнул. — Те, кто вернулся… видели, как Мать вышла из горы, как выдавливалась из расщелины, будто чёрная смола из переполненного котла. Камень вокруг неё… плакал, другого слова не подберу — скалы плакали чем-то тёмным и маслянистым. За моей спиной кто-то судорожно вздохнул — кажется, один из вельмож. — Времени нет, — продолжил фон Штейн, голос стал твёрже, будто мужик нащупал внутри себя опору. — Совсем нет. По нашим расчётам… по расчётам тех, кто выжил после разведки… она будет здесь к вечеру, может быть, к ночи, в лучшем случае — к завтрашнему утру. Слова ударили в сознание, и я машинально сжал пальцы. Посмотрел на других. Хью стоял неподвижно, только губы беззвучно шевелились. Серафина побледнела так, что на скулах проступили синеватые жилки. Гюнтер выглядел так, будто кто-то ударил его доской по голове — рот приоткрыт, глаза остекленели. |