Книга Системный Кузнец VI, страница 36 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Кай упал! — в голосе звучала паника. — Кай больной⁈ Кай…

— Нет, — выдавил я. — Не больной. Просто… устал.

Тело не слушалось — руки дрожали так, что не мог сжать в кулаки, ноги онемели, в голове гудело, перед глазами плыли цветные пятна.

И внутри последние искры Огненной Ци метались по каналам остатками — хаотично и беспорядочно.

Взгляд нашёл браслет — тёмное дерево с голубым камнем лежало на верстаке, там, где оставил.

— Ульф… — голос был хриплым. — Дай мне… это.

Детина проследил за взглядом — аккуратно взял браслет огромными пальцами, словно боялся раздавить.

— Это?

— Да.

Надел «Длань Горы» на запястье, и холод тут же разлился по венам.

Хаотичная Ци успокоилась, как взбудораженная вода в стакане — мысли прояснились, тревога ушла.

— Уф… — выдохнул.

Ульф стоял рядом, не отходя ни на шаг, и огромное лицо было серьёзным, как никогда.

— Кай отдыхать, — сказал детина. — Не нужно больше работать сегодня.

— Согласен.

Прислушался — в Горниле было тихо, Серафина давно ушла. Мы были одни.

— Помоги встать, — попросил я.

Ульф протянул руку — ухватился за неё, как за канат. Детина потянул, поднимая на ноги… и не остановился, просто подхватил под мышки и понёс.

— Ульф! — запротестовал я. — Я сам…

— Кай устал, — категорически заявил детина. — Ульф сильный. Ульф понесёт.

И понёс через Ротонду, освещённую лишь одинокой масляной лампой, мимо стола с чертежами и стеллажей со свитками, к жилому сектору.

Моя комната была рядом — Ульф толкнул дверь плечом, не опуская.

— Ульф…

— Кай спать, — сказал детина. — Завтра — работа, сейчас — спать.

Здоровяк аккуратно опустил меня на кровать — перина прогнулась под весом тела, и я понял, как сильно устал.

Мышцы горели, кости ныли, глаза закрывались сами.

— Спасибо, — пробормотал. — Ульф… спасибо.

Детина улыбнулся просто и светло.

— Кай — друг. Ульф помогает.

Паренек вышел, тихо прикрыв дверь.

Я лежал на спине, глядя в потолок. Перед глазами плыли образы — раскалённый металл, золотистые искры, мерцающий клинок…

Тридцать процентов. Хватит ли? Не знаю. Но завтра я закончу работу — выкую якоря, сделаю гарду, закалю клинок. И тогда посмотрим

Глаза закрылись, и я провалился в глубокий сон без сновидений.

Веки были свинцовыми — пытался разлепить их, и каждый раз те предательски смыкались, словно кто-то давил на них изнутри. Тело хотело не двигаться, а остаться в тёплой темноте навсегда.

С усилием всё-таки разомкнул глаза. Потолок. Тёмные деревянные балки — моя комната в жилом секторе Горнила.

Попытался пошевелить рукой — пальцы откликнулись с задержкой в несколько секунд, будто сигнал шёл не по нервам, а по залитому смолой каналу. Мышцы ныли глухой болью — той самой, что приходит после запредельных нагрузок, когда тело выложилось до последней капли.

«Сколько я проспал?»

Ощущение такое, словно провалялся двое суток, а то и больше, и даже этого оказалось мало — сонливость накатывала волнами, тянула обратно в забытье. Снов не помнил, вообще ничего — ни образов, ни звуков, ни кошмаров, которые преследовали последние ночи — просто провал, чёрная дыра вместо памяти.

С трудом повернул голову.

На столике у кровати стоял поднос — хлеб, ломоть холодного мяса, кувшин с водой, миска с кашей. Рядом аккуратной стопкой лежала чистая одежда: льняная рубаха, штаны из плотной ткани, кожаный жилет.