Книга Системный Кузнец VI, страница 26 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ульф разожжёт! — объявил торжественно, поднимаясь во весь рост.

Я отошёл в сторону, наблюдая.

В первые дни нашего знакомства приходилось буквально вести парня за руку — объяснять каждое движение, показывать, как укладывать растопку, как раздувать первые искры. Теперь совсем другое дело.

Ульф действовал уверенно, почти изящно для своих размеров. Массивные пальцы, способные согнуть железный прут, осторожно выкладывали основу из мелких щепок. Сверху — горсть угольной крошки, ещё выше — средние куски, оставляя пространство для воздуха.

Кремень и кресало мелькнули в его руках. Сноп искр — раз, другой…

Тонкая струйка дыма поднялась от растопки.

— Хорошо, — пробормотал я.

Ульф осторожно подул — не слишком сильно, чтобы не загасить, но достаточно, чтобы раздуть первый робкий огонёк. Пламя затрепетало, лизнуло угольную крошку и побежало по щепкам…

Через несколько минут горн загудел, набирая силу.

Я смотрел на разгорающееся пламя, и в груди что-то шевельнулось — не Ци, а просто… тепло. Не физическое, а другое — человеческое.

Ульф вырос и научился — стал частью чего-то большего, чем просто деревенский дурачок, которого гнали отовсюду.

Здесь, в этой каменной нише на краю мира, неожиданно нашёл своё место.

Горн разгорался всё сильнее, и нустой жар начал заполнять нишу — ощущал не только кожей, но и чем-то глубже — центром в груди, который Система назвала «Кузней Воли», и резервуаром внизу живота, где дремала Огненная Ци.

Пора.

— Ульф, — произнёс я, поворачиваясь к детине. — Мне нужно кое-что объяснить.

Парень вопросительно склонил голову набок, как большой любопытный пёс.

— Ты знаешь, что я… в каком-то смысле особенный?

Ульф несколько секунд смотрел на меня, а потом широко закивал.

— Кай сильный. Кай делает блестящие штуки. Кай… — гигант замялся, подбирая слова, — Кай умеет то, что другие не умеют.

Я невольно улыбнулся.

— Верно. И сейчас я буду делать кое-что странное — не пугайся, ладно?

— Ульф не пугается, — заявил детина гордо, выпятив грудь.

Хотелось верить.

Подошёл к горну и встал перед ним так близко, что жар обжигал лицо. Пламя плясало внутри, языки огня взлетали и опадали, угли мерцали раскалённым золотом.

— Я ведь, практик, Ульф — это значит, что могу вдыхать огонь. Втягивать в себя и хранить внутри, а потом отдавать этот огонь металлу, когда кую.

Детина приоткрыл рот.

— Вдыхать… огонь?

— Да.

— Как дракон⁈ — в голосе прозвучало почти детское восхищение.

Хмыкнул:

— Что-то вроде. Только драконы выдыхают огонь наружу, а я втягиваю внутрь.

— О-о-о… — протянул Ульф, и глаза его стали круглыми, как медные монеты.

Закрыл глаза.

Дыхание — первый шаг, оно ритмичное и глубокое. Медленный вдох через нос, наполняющий лёгкие до отказа, выдох через рот ещё медленнее. Три цикла, чтобы успокоить разум. Пять циклов, чтобы почувствовать жар. Семь циклов, чтобы открыться ему.

Огненная Ци была повсюду — танцевала над углями, вилась вместе с дымом, пропитывала раскалённый воздух. Обычный человек ощутил бы просто жар, практик чувствовал нечто большее — энергию, силу и жизнь.

Начал втягивать её.

Первые струйки огня скользнули через дыхание — опускались вниз по горлу, миновали грудь и собирались в Нижнем Котле, где хранилась вся сила.

Больше.

Глубже вдох — дольше задержка, медленнее выдох.