Книга Системный Кузнец VI, страница 20 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Капрал Эрих положил руку мужчине на плечо.

— Вернер, — голос был тихим, но твёрдым. — Полегче.

— Полегче⁈ — сержант развернулся к нему. — Двадцать семь человек, Эрих! Двадцать семь! И теперь какой-то сопляк сидит тут и рассказывает про «особый сплав»⁈

— Вернер.

Одно слово, произнесённое с нажимом. Капрал не повысил голос, но в тоне было что-то, от чего сержант осёкся.

— Если до Барона дойдёт… — капрал не договорил, но смысл был ясен.

Вернер замолчал. Уставился в стол, сжав зубы так, что желваки заходили под кожей.

Я подождал, пока напряжение немного спадёт.

— Это действительно ужасная ситуация, — произнёс негромко. — Двадцать семь славных мужей… и наверняка все они были вашими боевыми товарищами.

Хотел добавить: «Понимаю, что это такое — терять братьев», хотел сказать, что сам служил в части, где каждый был как семья, но вовремя остановился. Это тело — четырнадцатилетний подросток, откуда ему знать о братстве воинов?

Вместо этого сказал:

— Я сам потерял многих в своей деревне. Вересковый Оплот — теперь его больше нет.

Рядовой Мартин вздрогнул.

— Вересковый… — начал мужчина.

— Уничтожен Роем, — кивнул. — Видел, как твари рвали людей, которых знал с детства.

Снова тишина.

Широкоплечий Сержант поднял голову, и в его глазах что-то изменилось — злость никуда не делась, но к ней примешалось нечто иное.

— Прости, парень, — пробормотал он. — Не знал.

— Ничего, — коротко кивнул. — Но поэтому… поэтому мне нужна ваша помощь. Чтобы создать оружие, способное убить тварь, я должен понять, как это существо выглядит. Где бить, куда целиться.

Перевёл взгляд на каждого из них: сержанта, капрала, рядового.

— Удалось ли кому-то из вас увидеть Мать Глубин своими глазами?

Реакция была мгновенной.

Все трое переглянулись — заметил, как на лицах мужчин проступил страх.

Рядовой Мартин первым отвёл взгляд, и его веснушчатое лицо побледнело.

Капрал Эрих сжал губы в тонкую линию.

Сержант Вернер, который только что орал во всё горло, вдруг показался очень старым и усталым.

— Мы… — начал Мартин, голос сорвался.

Рядовой откашлялся, попробовал снова:

— Мы трое… мы не были в лобовой атаке.

Рядовой Мартин замолчал, собираясь с мыслями — пальцы нервно теребили край накидки.

— Мы трое, — продолжил после паузы, — были в группе прикрытия. Держали тыл. Оставались в главном тоннеле, пока остальные… — голос дрогнул, — пока остальные шли вниз.

Я кивнул, показывая, что слушаю.

Капрал Эрих подхватил рассказ — голос был ровнее, но видел, как побелели костяшки пальцев, сжимающих кубок с водой.

— Чёрная Пасть — так называется то место. Один из древнейших разломов в Драконьих Зубах — старики говорят, что ему тысячи лет. Проход уходит так глубоко, что даже могучие мастера Рудознатцы не рисковали спускаться ниже третьего яруса.

— А вы спустились ниже? — уточнил я.

— Ниже, — подтвердил сержант Вернер — голос звучал глухо, будто из-под земли. — Намного ниже. Лейтенант-командор Хартманн… — мужчина запнулся на имени, — он вёл нас. Сильнейший практик, какого видел за двенадцать лет службы — девятая ступень Закалки, на пороге Пробуждения.

Девятая ступень. Это объясняло, почему капитан Родерик не возглавлял поход — может быть, командор Хартманн стоял выше по рангу и силе.

— Он шёл первым, — продолжил широкоплечий Вернер. — Рубил тварей, как траву. Я никогда… — сержант сглотнул, — никогда не видел, чтобы кто-то так сражался — его клинок горел, парень. Натурально горел оранжевым пламенем. Падальщики вспыхивали, едва тот касался их.