Книга Системный Кузнец VI, страница 13 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Поэзия, — сухо закончила Серафина. — Или бред умалишённого.

— Сие писано человеком, пережившим встречу с тварью, — возразил Хью, бережно сворачивая свиток. — Возможно, его разум не выдержал увиденного. Возможно, язык смертных просто не способен описать подобное.

Я молча смотрел на пергамент.

Слова вертелись в голове, складываясь в образ — расплывчатый, как отражение в мутной воде.

«Тысяча глаз… и ни одного».

Это противоречие — либо глаза есть, либо их нет. Но если автор не лжёт и не безумен — значит, видел нечто, что его мозг не мог обработать. Нечто, что постоянно менялось?

«Плоть текла, как расплавленный камень, и застывала, как лёд».

Аморфность, отсутствие фиксированной структуры — это плохо для нас. Если у твари нет постоянной формы, как найти уязвимое место?

«Сердце… билось где-то в глубине, сокрытое за стеной живой тьмы». Вот это важно.

— Сердце, — произнёс я вслух.

Все повернулись ко мне.

— Что? — Гюнтер нахмурился.

— В описании сказано о сердце. «Если было у Неё сердце». Автор сомневается, но допускает. И говорит, что оно «сокрыто» — защищено.

Хью медленно кивнул.

— Ты полагаешь…

— Я полагаю, что у любого живого существа есть ядро — центр, источник. Даже если оно… такое.

Поднялся, прошёлся по комнате.

— Подумайте. Скверна — это не просто хаос, у неё должна быть структура, пусть и чуждая нам. Падальщики действуют слаженно, будто управляемые единым разумом, а этот разум должен где-то находиться.

Серафина прищурилась.

— Ты говоришь о ядре как о физическом органе?

— Возможно. Или как о точке концентрации энергии. Месте, где сходятся все… «нити».

— И если поразить эту точку… — начал Гюнтер.

— Тварь погибнет, — закончил я. — Или, по крайней мере, ослабнет настолько, что её можно будет добить.

Хью постукивал пальцами по столу.

— Логика есть, — признал старик. — Но из летописи следует, что это «сердце» глубоко внутри, за «стеной живой тьмы». Как до него добраться?

— Вот это и есть вопрос.

Замолчал, глядя на свиток.

— Описание слишком размытое, — вырвалось у меня. — Будто тот, кто писал, не видел саму тварь, а пересказывал чужой кошмар тридцатилетней давности.

Гюнтер раздражённо хлопнул ладонью по столу.

— Вот и я о том же! Какой прок от таких записей? «Гора с плотью», «тысяча глаз»… Как по такому оружие делать?

— Нужны свидетели, — тихо произнесла Серафина.

Все замерли.

— Что? — Лысый повернулся к ней.

— Свидетели, — повторила девушка. — Живые люди, которые видели тварь своими глазами, если таковые остались.

Хью наклонил голову.

— Говорят, был отряд Грифонов…. Попытка уничтожить Мать Глубин.

— И?

— Вернулись единицы. Остальные… — старик замолчал, и молчание сказало больше слов.

Серафина кивнула.

— Именно. Но те, кто выжил, могли видеть. Если вызвать их, поговорить…

— Можно понять, куда бить, — подхватил я.

Идея была здравой.

— Это разумно, — старик поправил пенсне. — От понимания того, что именно представляет собой существо, мы могли бы создать более эффективное оружие. Может быть, не меч, а копьё. Или гарпун. Или нечто совсем иное.

Гюнтер хмыкнул.

— Ну, я б не отказался знать, во что тыкать.

Все посмотрели на меня — ждали решения.

Обвёл их взглядом.

— Мастер Гюнтер.

Мужик вздрогнул.

— А?

— Тебе поручаю это дело.

— Какое дело?

— Найти выживших Грифонов — тех, кто был в том отряде. Иди к Барону, к Салиму, к Капитану Грифонов — к кому угодно, но добейся встречи с этими людьми, пусть они придут к нам в Горнило.