Книга Системный Кузнец V, страница 78 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Опустил веки, отпил и кивнул — то ли мне, то ли собственным мыслям, подтверждая какой-то внутренний диалог. Поставил кубок на место с глухим стуком, сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла и замер.

— Значит, нет, — произнес Каменное Сердце тихо и задумчиво, словно подводя итог.

— Нет, глава, не могу, — старался говорить твердо, но голос сел. — Не готов взять этот груз — я его не выбирал.

— Мы не выбираем, Кай. Мы ничего не выбираем, — Глава поднял на меня глаза.

В них плескалась тоска, смешанная с горькой насмешкой.

— Все, что есть в этой жизни — дано нам, навязано, всучено в руки при рождении — даже то, что отчаянно считаем своим. Статус? Ха. Статус присваивается. Мы уверены, что заработали его потом и кровью, но разве это наша заслуга, что мы родились с руками, способными держать меч, а не с гнилыми легкими? А стремление? Намерение?

Торгрим подался вперед, впиваясь в меня взглядом.

— Разве это неистовое желание, способное пробивать лбом горы — твоя заслуга? Или оно вложено в тебя, нарисованная на сердце руна? Духами, предками, самой Судьбой. Мы лишь сосуды, Кай.

Старик опустил взгляд на остатки мяса в тарелке.

— Взять этого горного тура — выбирал ли тот быть свободным, скакать по скалам, прежде чем его убили, освежевали, зажарили и подали нам с тобой на серебре? Выбирал ли он стать едой на нашем столе? А ты…

Торгрим медленно встал, оправил складки дорогой туники, пригладил седые волосы. Прошел вглубь комнаты, к темному углу, и встал спиной ко мне, сцепив руки за спиной.

— Ты выбирал свою судьбу?

Вопрос прозвучал тихо, но от него по спине побежали мурашки. В тоне скрывалась такая проницательность и глубина, что стало не по себе. Казалось, старик говорил не с Каем, а со мной — с Димой, с душой, которую вырвали из одного мира и швырнули в другой без спроса и согласия.

На мгновение почудилось, что Каменное Сердце сейчас повернется и назовет меня настоящим именем.

— Я… — запнулся, чувствуя, как слова рассыпаются в пыль. — Я не знаю, глава — правда не знаю.

Мужчина молчал.

— Иногда «не знаю» — самое мудрое, что человек может признать, — его голос звучал глухо, как из подземелья.

Торгрим повернул голову вполоборота, открывая властный, но бесконечно усталый профиль, изрезанный тенями.

— Я принимаю твое решение, Кай. — произнес старик серьезно. — Но знай… Последствия могут быть…

Глава замолчал, не договорив. Да я и так всё понял: на одной чаше весов — моя свобода, на другой — тысячи жизней. Смогу ли жить с тем, что мог спасти их одним кивком, но струсил, испугавшись невидимого ошейника?

Вздохнул, взгляд предательски потянулся вниз, но усилием воли удержал его на спине старика.

— Я не могу по-другому, — сказал тихо, но каждое слово было твердым. — Последствия…

Запнулся.

Внутри, в глубине грудной клетки, что-то шевельнулось — не Огненная Ци, и не тяжесть Земли. Это что-то иное — огромное, неясное и фундаментальное.

Волна уверенности — чистой и абсолютной, не зависящей от внешних опор — ударила в голову. Это была не гордыня, а Основание — осознание права выбирать путь, даже если тот ведет в пропасть.

— Я создам Звездную Кровь, — произнес, голос зазвучал иначе — глубже. — И для этого мне не потребуется надевать пожизненный ошейник, продавая свою свободу камню — сделаю это сам.