Книга Системный Кузнец V, страница 57 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Дайте остыть, — сказал, улыбаясь. — И проверим на прочность.

Стояли и смотрели, как металл меняет цвет, переходя от красного к серому. Прошла минута, две.

И тут улыбка сползла с лица Серафины.

— Что-то не так… — прошептала девушка. — Магическая сила уходит.

— Что? — рявкнул Брандт. — Куда уходит? Он остывает, дура!

— Нет! — зачаровательница шагнула к форме, выставив руку. — Ци… Магма выветривается! Металл не держит её!

[Анализ объекта]

[Сплав: Нестабильный композит]

[Уровень энергии: 15 %… 10 %… 5 %…]

[Статус: Критическая деградация структуры.]

— Смотрите! — крикнул Гюнтер.

По поверхности темного слитка побежала тонкая трещина.

— Нет… — простонал Старший Оружейник.

Трещина ветвилась и множилась. Слиток на глазах терял благородный блеск, становясь тусклым и мертвым. Серебристые прожилки почернели.

Раздался неприятный треск, похожий на звук ломающегося сухаря.

Слиток просто рассыпался и осел, превратившись в кучку серого песка, словно из него высосали все, что делало его металлом.

— Сука! — Брандт ударил кулаком в стену, выбив крошку из камня. — СУКА!

Я смотрел на кучку серого праха.

— Он иссох, — констатировала Серафина мертвым голосом. — Мы будто заставили их соединиться силой, но как только ты убрал давление Воли, они отторгли друг друга. Магма скрепила на время, но не стала частью целого.

Девушка подняла глаза.

— Это мертвый песок.

Подошел к форме, взял щепотку теплого праха и растер между пальцами. Ощущение, будто трогаешь пепел сожженного дома.

Брандт сполз по стене, обхватив голову руками. Гюнтер молча убирал инструменты.

Я стряхнул прах с ладони.

Магма не сработала — грубая сила проиграла, потеряли кусок метеорита и серебра, получив взамен горсть мусора.

Минус один вариант.

Оставалась идея с Дамаском, с Ядром Зверя… и тот самый пятый столбец.

— Убираем, — сказал хрипло. — Завтра пробуем узорчатую сталь.

Я вернулся в «Горнило» первым.

Вслед за мной, как тени, вплыли мастера и тут же расползлись по норам — молчаливые и сломленные.

Тот короткий миг, когда металл застывал в форме — впервые за всё время мы были не «банкой с пауками», а единым организмом. Все склоки, зависть и презрение к выскочке сгорели в пламени. Мы болели за результат и верили.

Но как только надежда рассыпалась серым пеплом, магия единения исчезла — мастера опять закрылись в раковинах, нацепив маски равнодушия. Ловил косые взгляды — не злые, а скорее устало-обреченные: «Ну а чего еще можно было ожидать от идеи сопливого пацана? Чудес не бывает».

— Четыре попытки, Мастер Кай… — донеслось из ниши Брандта. Голос Беса звучал без привычной ярости, но от этого еще жутче. — У нас осталось четыре хреновы попытки.

Промолчал, сгребая пергаменты с центрального стола.

Случайно перехватил взгляд леди Серафины — девушка сидела за столиком, не притрагиваясь к инструментам, и смотрела на меня. В холодных глазах не было высокомерия, только печаль и изучающий интерес. Заметив, что я смотрю, мадам тут же отвернулась, делая вид, что занята чертежом.

Взяв стулья, которые доставил Гровер, унес их в мастерскую.

За окном стремительно темнело. Солнца не было видно за плотной пеленой туч, но сумерки сгущались, обещая скорую тьму. Вместе с темнотой в окно ворвался пронизывающий ветер.

Я поежился, вжав голову в плечи. Внутренний Горн, истощенный «Вливанием Магмы», едва тлел — батарейка села. Тело, лишенное магического подогрева, сразу вспомнило, что смертное и за окном зима — не скажу, что прямо замерз, но температуру ощущал.