Книга Системный Кузнец IV, страница 64 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Йорг, — подошёл к нему. — Подскажи, какое моё место?

Мужик медленно перевёл на меня взгляд.

— А вон, где твой дылда-молотобоец ночью пахал — за тот горн и вставай. Самый дальний, справа, у стены.

Указал рукой в тёмный угол цеха.

— Ясно.

Мужик усмехнулся почти издевательски. Явно ждал, что я, с поврежденной рукой и неопытный, провалюсь в первую же смену и получу порцию плетей. Что ж, посмотрим.

Я двинулся вдоль рядов, лавируя между разгорающимися горнами — шёл и на ходу начинал разгонять лёгкие. Глубокий вдох — втянуть жар, выдох — направить во «Внутренний Горн», чтобы тот наливался силой. Она мне сегодня ой как пригодится.

Дошёл до конца центральной дорожки и свернул направо. Вот оно — рабочее место.

Горн сложен из тёмного камня, но с одной особенностью — он подключен к общей системе наддува! Никаких ручных мехов — рядом с очагом торчал рычаг заслонки, регулирующей поток воздуха от главной магистрали — это удобно, но требовало привыкания. Наковальня — видавшая виды, с глубоким седлом в центре лица, но крепкая. На ней и квадратное, и круглое отверстие — роскошь, по сравнению с оплотовским!

На стойке висел базовый набор: пара клещей с плоскими губками, тяжёлая кувалда для Ульфа, зубило и несколько ручников. Мой, что притащил с собой из оплота, был лучше, так что буду пользовать его.

В углу свалены остатки угля (не тот, что я таскал, а обычный) и груда заготовок — толстых, местами ржавых полос металла.

Место было самым тёмным в цеху. Лампа над ним прогорела, а вентиляционная шахта гудела так, что закладывало уши, и создавала сквозняк.

Оглядевшись, отметил отсутствие точильного круга и брусков — значит, заточкой занимается другой цех. Что ж, отлично — задача упрощается, времени на ковку больше.

Первым окинул взглядом кучу угля, сваленного у горна — гнилая осина пополам с пылью. С таким топливом я не топор выкую, а только нервы себе сожгу в попытках поймать нужную температуру.

Бросил взгляд в проход. Там уже вовсю суетились пареньки-подносчики, выбегали из угольной ямы и, с грохотом подгоняя тачки, сваливали уголь тем кузнецам, у которых его не осталось вовсе. Ждать от этих бедолаг, загоняемых бригадирами, качественной селекции не приходилось.

«Хочешь сделать хорошо — сделай сам», — пробормотал про себя.

Пока Ульф завтракал, направился в сторону знакомого провала Угольной Ямы, проходя мимо чёрных ограждений, отделяющих рабочую зону.

В узком коридоре чуть не налетел на паренька, который вынырнул из темноты с полной тачкой — совсем щуплый и чумазый, одни глаза на лице. Они блестели в полумраке — зрачки крошечные, белки огромные, и в них, как в зеркале, отражался каждый блик от огня.

Увидев меня, парень дёрнулся, вжимаясь в стену. Нахмурился, пытаясь понять, кто перед ним — свой брат-подносчик или кто повыше.

— А ты куда? — спросил тот ломким голосом. — Видел, ты вроде как из кузнецов… хоть и молодой такой.

Я притормозил, хотя каждая секунда была на счету.

— Да, из кузнецов, — бросил быстро. — Только уголь сам себе таскать буду — не люблю ждать. Так что за Седьмой Горн можешь не беспокоиться.

Обошёл его и нырнул в чёрный зев проёма.

В Угольной Яме жизнь кипела — щуплые пареньки, похожие на крыс, суетились у подножия горы, с грохотом и пылью ссыпая породу лопатами в тачки. На качество никто не смотрел, главное — объём и скорость.