Книга Системный Кузнец III, страница 106 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Длинноволосый охотник начал медленно идти в мою сторону — хруст снега под сапогами отдавался в ушах оглушительно громко. «Какого хрена ему надо? Уходи,» — билась в голове мысль.

Парень остановился в двух метрах от меня и замолчал. Я смотрел в растоптанный снег, проклиная охотника за то, что тот не уходит.

«Дима, сейчас что-то происходит. Это сильные эмоции, но они не совсем твои. Ты в этой деревне недавно. Все эти люди… ты их почти не знаешь,» — вбивал себе в голову, пытаясь отстраниться.

— Эй, — окликнул Киан тихо.

Поднимать голову не хотелось. Длинноволосый увидит по глазам как мне хреново, но, с другой стороны… не всё ли равно, в конце концов?

Я вскинул подбородок и бросил на него тяжёлый взгляд. Молодой охотник смотрел на меня печально, без превосходства.

— Мне тоже тоскливо, — сказал парень так же тихо. — Тут нечего прятать. Это… — обвёл взглядом застывшую улицу, — … это наш дом.

Киан сказал это просто и настойчиво. Я смотрел на него, и психика Кая сканировала лицо парня, ища подвох. Правду ли говорит? Не посмеётся ли надо мной, если не выдержу? Но в его взгляде не было насмешки, только горькое понимание.

Я кивнул, а затем попытался что-то сказать. Кай — этот пацан внутри, его мысли и чувства прорывались сквозь завесу взрослой защиты.

— Я… — голос дрогнул. — Я…

«Лучше замолчать, пока не поздно» — так и сделал. Просто стоял и дышал дрожащей диафрагмой.

А затем спросил то, что вертелось на языке:

— Как думаешь… что будет дальше?

Парень помолчал несколько секунд, опустив взгляд.

— Вернутся охотники. Нужно будет… избавиться от тел.

Да уж, я и так понимал, но когда это озвучил кто-то ещё, жестокая реальность стала чуть более чёткой.

— Нужно будет восстанавливаться, — добавил Киан.

— А смысл? — спросил прямо. — Как людям жить в месте, которое находится под постоянной угрозой?

— Я думаю… Йорн больше не уйдёт, — парировал он.

— А кто уничтожит логова? — спросил я внахлёст, ведь это была правда. Если не они, то кто? Так и будут сидеть здесь, в разрушенной деревне, и только отбиваться от атак, пока твари не придут снова?

— Кай… я не знаю, — сказал молодой охотник обессиленно

И вот это уже была правда.

Смотрел на паренька, а тот уже не глядел на меня — видимо, тоже накрыло болью и опустошением.

— Есть ещё твари? — спросил у него, возвращаясь к насущному.

— Я не видел — кажется, всех прикончили.

Стояли молча, глядя то на чёрные зубцы частокола, то на далёкие пики Драконьих Зубов. Тишина давила. В небе вдруг пронзительно засвистел ветер, и где-то высоко-высоко несколько птиц разразились песней. Звук отдалялся и таял… пока снова не осталась одна тишина — тишина мёртвой деревни.

— Славно потрудились, — сказал Киан неожиданно бодро — видимо, взял себя в руки. Снова бросил на меня взгляд, который, несмотря на усталость и бледность, играл знакомым задором.

— Да, спасибо. Один бы я точно не управился, — честно признался ему.

Молодой охотник кивнул, а затем, не говоря больше ни слова, развернулся и молча побрёл по хрустящему снегу в сторону основной улицы. Лёд под его сапогом треснул, и тонкая трещинка разрослась по всей поверхности замёрзшей лужи.

Я подошёл к ней, слушая, как удаляются шаги парня — смотрел на эту ледяную паутину, и вдруг почувствовал, что мы остались одни на всём свете — что никто не придёт, и никому не будет дела до затерянного в снегах разорённого места.