Книга Системный Кузнец II, страница 7 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Дом Торгрима навевал тревожное настроение, это настоящая мини-крепость. Огромный сруб из тёмного дерева, первый этаж которого сложен из массивных гранитных блоков. Стены покрыты сложной резьбой: переплетения рун, изображения каких-то клыкастых зверей и суровых лиц бородатых предков. Всё это на фоне скалистой местности и виднеющихся вдали снежных пиков создавало зрелище одновременно величественное и мрачное. Теперь, входя в это здание, чувствовал, что ступаю в сакральное место, каковым оно, по сути, и было для всех работников лагеря.

Кнут, не оборачиваясь, тяжело поднимался по широким ступеням крыльца. Я следовал за ним, невольно оглядываясь. Поймал на себе несколько любопытных взглядов — пара работяг у домниц, прекратив работу, в открытую показывали в мою сторону пальцами.

Охранник у входа кивнул мне. Всего пару дней назад довёл его клинок до остроты, и теперь тот глядел на меня не как на мальчишку, а как на добротного ремесленника.

Массивная дверь бесшумно отворилась, и мы вошли внутрь.

Оказались в огромном зале. Воздух был прохладным и пах деревом, камнем и воском. Пол выложен гладкими плитами, на которых лежал толстый ковёр с гербом клана — каменным кулаком. Странно, подумал я, почему клан называется Каменное Сердце, а на эмблеме изображена совсем другая картина? Стены из тёмного дерева украшены оружием — идеально начищенными боевыми топорами, мечами и щитами, а также головами трофейных зверей с пустыми глазами. Высоко под потолком огромная люстра из оленьих рогов и кованого железа.

Кнут, не сбавляя шага, направился дальше, к коридору, ведущему вглубь дома. Не доходя до него, за лестницей, увидел их: троица охотников стояли у стены и о чём-то вполголоса разговаривали. Йорн что-то шептал с напряжением в лице. Брок недовольно качал головой, а молодой Киан просто слушал, скрестив руки на груди, и лицо его было мрачнее тучи.

Бригадир прошёл мимо, даже не повернув головы. Я же невольно замедлил шаг, но старик бросил на меня злой взгляд, и пришлось ускориться. Мы остановились перед единственной дверью в конце коридора.

— Тут постой, — обернувшись, сказал дед. Затем коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь.

Остался один в тишине коридора. Ладони мгновенно вспотели, а по спине пробежал ледяной холодок. Представил, как вхожу внутрь, и Торгрим задаёт прямой вопрос: «Как ты узнал, что руда стоящая, мальчишка?». Лучший вариант — косить под дурака, которому просто повезло. Но смогу ли сыграть роль убедительно?

Вдруг захлестнула волна детских эмоций: страх и беспомощность перед могущественным, взрослым человеком, от которого зависит твоя жизнь. Внезапно захотелось, чтобы рядом оказался отец — тот самый отец Кая, которого помнил лишь смутными образами. Чтобы он встал рядом, положил тяжёлую ладонь на плечо и защитил.

Смятение и липкая тревога окутали с головой.

«Дыши, Дима, дыши,» — мысленно приказал себе. — «Это не твои чувства. Ты — не Кай. Ты — взрослый мужик с опытом, просто в теле мальчишки. Ты идёшь на разговор с начальником лагеря. Ничего страшного не происходит».

Дверь отворилась, Кнут вышел из кабинета с непроницаемым лицом. Ничего не сказал, только коротко кивнул в сторону полуоткрытого дверного проёма.

В ответ тоже кивнул. Дыхание стало сбивчивым и рваным. Силой воли направил его в живот, в свой «нижний котёл», пытаясь успокоить бушующую энергию, которая плескалась в теле будто морской шторм.