Книга Системный Кузнец II, страница 67 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Улица Охотников опустела. Йорн и Брок исчезли, словно их и не было. Даже молодняк с тренировочной площадки разошёлся. Интересно, их тоже заберут в поход? Или оставят защищать деревню? Ветер одиноко гулял по улице, гоняя по земле сухую траву и сорванные с кустов листья. Деревня замерла в тревожном ожидании.

Слева от дома увидел то, что искал — небольшую калитку в заборе. Грубо сколоченная из неотесанных жердей, та висела на самодельных петлях. Толкнул и она со скрипом отворилась, пропустив в маленький внутренний дворик.

Вместо огорода здесь росло несколько диких яблонь, а землю покрывал ковёр из мха и опавших листьев. В углу аккуратно сложена поленница дров, накрытая куском коры. Рядом — несколько капканов и силков, очищенных и смазанных жиром. Всё говорило о практичности и близости к дикой природе.

Приземистый сарай сложен из самана, с низкой соломенной крышей. Дверь не имела замка, лишь простую деревянную щеколду. Отодвинул её и вошёл внутрь, в полумрак.

В нос ударил терпкий запах сушёных трав, вяленого мяса, смолы, воска и старой, выделанной кожи. Вдоль стен на крюках висели связки трав, пучки сушёных грибов, мотки верёвок и сухожилий. На полке горшки с жиром и воском. Здесь было так же чисто и упорядоченно, как и в доме.

И справа, как и сказал Йорн, на стене висела грубо выделанная лосиная шкура, сложенная в несколько раз. Она была тёмно-бурого цвета, жёсткая и толстая. Подошёл и коснулся её — холодная и твёрдая как доска, но чувствовалась скрытая в ней мощь. Не идеальный материал, но наш шанс.

Снял её с крюка, та оказалась неожиданно тяжёлой. Перекинул через плечо, чувствуя, как жёсткий край впивается в шею, и, сгорбившись под весом, вышел из сарая.

Пока шёл обратно к кожевнику, в голове крутилась одна и та же картина — истерзанные тела охранников, которых я знал по именам, перевёрнутая повозка и слитки, рассыпанные по кровавой колее словно бесполезные камни.

Шёл, не видя ничего вокруг, погружённый мрачное оцепенение. Арн… его седая борода и добрые глаза… Мог быть мёртв — не факт конечно, но вдруг… А я здесь, несу эту шкуру, чтобы строить дурацкие мехи.

Миновал деревенскую площадь, гудевшую, как растревоженный улей. Слышны обрывки встревоженных разговоров — люди сокрушались, проклиная нерасторопность барона и его Чёрного Замка, который так и не прислал обещанный гарнизон, бросив деревенских на произвол судьбы.

Слух о гибели каравана уже разнёсся. Все знали, что охотники почти в полном составе ушли на Веприную тропу. Кто-то молился за них духам, кто-то спорил, хватит ли у мужчин сил, но в каждом голосе сквозило понимание: это лишь временная мера, отсрочка перед неизбежным. Однажды твари, которых здесь никто и в глаза не видел, придут к стенам самого Оплота. Люди в страхе требовали, чтобы охотники Предела скорее объединялись, чтобы идти в горы и вырезать зло в самом логове.

Настроение было нервным, на грани паники. Слышал голоса, но те казались далёкими, как будто доносились из-под воды. Видел перед собой только дорогу, ведущую вниз по склону, в сторону дубильни — так здесь называли мастерскую кожевника.

Мастер Гром молча осмотрел принесённую шкуру, повертел материал в костлявых руках, помял и понюхал. Наконец, старикашка удовлетворённо хмыкнул. Шкура была в сносном состоянии. Дед пообещал, что через два дня можно будет прийти и обсудить детали. Нужны будут точные размеры, тип покроя — этим он займётся сам, но чертежи и объяснения потребуются от меня. А пока шкуре предстояло несколько суток отмокать в жировой пропитке.