Книга Системный Кузнец II, страница 61 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Гуннар сам собирается чинить мехи? Смотрел на него и будто видел совершенно другого человека — сквозь толстую броню из гнева, пьянства и упрямства вдруг проступили какие-то неведомые черты.

Верзила почувствовал мой взгляд.

— Чего застыл, щенок? — рыкнул тот отголосоком былой ярости, скорее по привычке. — Иди, сказано.

Молча кивнул. Хотел сказать «спасибо», но слова застряли в горле. Слишком свежа была обида, слишком много боли причинил этот человек мальчишке. Постоял ещё секунду и вышел.

Потное тело тут же обдало ледяным ветром, но я не торопился. Прислонившись к стене, переваривал произошедшее и против воли на лице появилась лёгкая улыбка. Настроение стало светлым. Оставалось надеяться, что эти перемены — не временная оттепель перед новой бурей.

Взглянул на затянутое серыми облаками небо. Высоко кружились стайки мелких птиц. Глубоко вздохнул, оглядывая деревню, которая уже стала почти родной.

Так, теперь — Йорн. Как его найти?

Мысленно выругался — не спросил у Гуннара. Можно вернуться, но здравый смысл боролся со странным нежеланием. В кузнице сейчас происходило нечто важное — в душе сломанного человека что-то менялось, не хотелось нарушать этот хрупкий процесс.

«Ай, к чёрту сантименты! Эффективность превыше всего». Резко развернулся и толкнул дверь.

Старик стоял посреди мастерской, потирая сальный затылок, о чём-то думая. Увидев меня, кузнец скривился.

— Мастер, может, подскажете, где Йорна найти? Не знаю, где тот живёт.

Мужчина, не говоря ни слова, махнул рукой в сторону центра.

— За домом старосты. Там, где дома покрепче. Не пропустишь. Крепкий сруб, на двери три белые руны.

Я кивнул и, не теряя ни секунды, выскочил наружу, на этот раз точно зная, куда идти.

Поднимался вверх по склону к центральной площади почти бегом. Ноги, забитые тренировкой, гудели, но почти не чувствовал — вперёд несло ощущение, похожее на окрылённость.

Огненная Ци делала своё дело — холодный ветер больше не пробирал до костей. Энергия из «внутреннего горна» постоянно распределялась по ноющим мышцам, согревая изнутри.

Мрачные и озабоченные лица прохожих вызывали странную смесь сочувствия и отстранённости. Видел в их глазах вечную тревогу предельного севера — борьбу за урожай, страх перед зимой и падальщиками. А в моей душе горел огонь надежды. Мысли кружились: вот мы с Гуннаром строим новые мехи, вот начинаем ковать настоящее оружие, вот его клинки становятся лучшими в Оплоте…

Заставил себя сбавить пыл. Не стоит надеяться, что его косное мышление испарится по мановению волшебной палочки — скорее всего, это лишь временная оттепель. Но даже она — уже победа.

Выбрался на вершину холма. У колодца толпились женщины — их приглушённые голоса и скрип ворот разносились по площади. Передо мной возвышался дом старосты — добротный двухэтажный сруб на каменном основании.

Один из соседних с ним домов я узнал, и холодная дрожь пробежала по спине. Воспоминания Кая ударили как порыв ледяного ветра. Дом с высоким глухим забором, из-за которого виднелись голые ветви раскидистого дерева, почему-то сбросившего листву не по сезону — дом алхимика Ориана. Именно там, в его закрытом дворе, стоит древний рунный камень, где проходила та самая церемония.

Я почти физически ощутил холод гладкого обелиска под ладонью и услышал оглушительный вердикт: «Дара нет». Толпа, состоящая из тех же людей, что сейчас кивали мне на улице, тогда смотрела на юного Кая с презрением и страхом. Унижение и боль одиночества нахлынули разом, смывая недавнюю эйфорию и оставляя горький осадок.