Книга Системный Кузнец II, страница 111 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Вот же… гниль паскудная… — устало протянул старик.

Я молчал, продолжая сверлить взглядом земляной пол.

— Ну, а ты-то чего поник? — послышался его голос. Я поднял глаза. — Думаешь, я хотел бы, чтоб и ты со мной в эту кабалу поехал? То, что ты остаёшься — так ведь и лучше будет. Людям здесь кузнец нужен. — Мужик сделал паузу, глядя очень серьёзно. — А ты уже кузнец, считай — гвозди делать умеешь, клинки точить лучше меня, поди, можешь. Даже мехи вот новые мастеришь. Со всеми их проблемами справишься, если захочешь, и люди это оценят. Так что не тоскуй почём зря и не вини себя. Усёк?

Мужик говорил это наставническим голосом, глядя на меня прямо и твёрдо. В какой-то момент в его суровом взгляде промелькнуло что-то тёплое — то, чего я никогда раньше не видел.

Хотелось сказать, как обидно расставаться именно сейчас, когда мы только-только сработались, нашли подход друг к другу, когда впереди маячили наши новые мехи и столько других свершений, но я не позволил себе этого — прозвучало бы слишком сентиментально, да и не нужно было. Старик и так всё понимал, как показалось. Вместо этого лишь спросил:

— А надолго это, как вы считаете?

Гуннар пожевал губы, а его взгляд ушёл куда-то в сторону, в прошлое.

— Кто их знает. Духи их разбери, — глухо вырвалось у него. Мужчина медленно покачал головой. — Никогда такого не было, чтоб кузнецов из Оплота силой тащили. Чтоб мой отец на это сказал… а дед… Да они бы в жизнь не подчинились. Плюнули бы им в хари.

В голосе заклокотала бессильная ненависть и тот снова замолчал.

— Но нынче времена другие, — продолжил уже тише. — Оплот безвольным стал. Крохи с баронского стола подъедаем, как крысы.

Было видно, как напряглось его огромное тело и тяжело вздымаются и опадают плечи.

Пока мастер сидел, погружённый в мрачные мысли, мне в голову пришла совершенно неуместная, и почти постыдная мысль: «А можно ли мне будет жить здесь? В его доме?» Я тут же одёрнул себя. Чёрт, и о чём я только думаю в такой момент? От этой мысли невольно закусил губу, и стало неловко. Конечно, хотелось улучшить свой быт. И если Гуннара заберут надолго… может быть…

Мужик внезапно поднял на меня уставшие и налитые кровью глаза.

— Что-то ещё сказали эти бесы? — спросил, вырывая из корыстных размышлений.

Я тут же принялся лихорадочно припоминать всю сцену на площади.

— Сказали… забирают половину ополчения и треть всех мужчин от восемнадцати до сорока, — слова вылетали быстро и отрывисто. — Кожевника Грома… его тоже.

Старик медленно кивнул, переваривая услышанное. Было видно, как трудно ему собраться с мыслями и тяжело начать действовать. Та самая апатия, с которой я боролся в нём всё это время, казалось, снова накрыла тяжёлым одеялом. Гуннар просто сидел, глядя в пустоту.

— Мастер, — вырвалось у меня.

Тот поднял пустой взгляд.

— М?

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони до боли. Отчаянно хотел сказать что-то важное, что могло бы вырвать его из оцепенения, но все слова казались какими-то не теми, пустыми. Уже благодарил его и говорил о партнёрстве… Что ещё? Что сказать человеку, у которого только что отняли его дом, его дело и его жизнь? Не знал.

И вдруг, посреди внутреннего смятения разум прояснился, а дыхание выровнялось. Хаос в голове уступил место одной-единственной, простой и ясной мысли. Посмотрел на старика прямо, и взгляд стал твёрдым.