Книга Системный Кузнец I, страница 114 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я шёл через всю штольню, мимо искорёженных тел падальщиков и растерзанных шахтёров. Старался не смотреть на них. Хоть в прошлой жизни и насмотрелся на смерть, сейчас не хотелось забивать этим голову — лучше сконцентрироваться на собственной жизни, она и так была слишком далека от идеала.

Многие факелы в штольне уже догорели и погасли. Какой-то участок пути пришлось идти в кромешной тьме, ориентируясь лишь на эхо собственных шагов и едва заметный наклон тоннеля. Наконец, почувствовал слабое дуновение ветерка, тянувшееся от зева шахты. Конец близко. А вот и знакомый смрад горы трупов падальщиков — эта вонь стала знаменем, отмечающим финишную черту первого захода.

Вышел из тьмы в неровный свет мерцающих факелов. Пальцы дрожали, готовые в любой момент разжаться и сбросить ненавистную ношу. Едва переступив порог зёва, опустил корзины на землю и сам рухнул рядом, не заботясь о том, что сел прямо в лужу липкой слизи этих тварей.

Тарка нигде не было — да он и не был нужен, это моя руда. Лучше сразу отнести её в сарайчик, поставить в укромный угол, и пусть дожидается.

Взгляд зацепился за домницу — огромная, сложенная из камня и глины плавильная печь светилась изнутри ярким светом. Даже отсюда, с другого конца двора, чувствовался исходящий от неё жар. Наверняка условия для превращения руды в железо здесь были на порядок лучше, чем в кузнице — температура выше, контроль точнее. Что, если договориться и переработать руду здесь?

Но тут же возникли сомнения — мой отборный гематит просто забросят в общую плавку вместе с дешёвым сырьём и все старания пойдут насмарку. Нет, лучше справлюсь сам. Медленнее, труднее, но с помощью Системы смогу выжать из этой руды максимум качества в своей собственной кузне.

Снова поднялся, кряхтя. Ещё немного до сарая, а затем назад, налегке, и можно будет перевести дух. По пути встретились несколько шахтёров — они сидели на камнях, покрытые с ног до головы грязью и слизью, и молча смотрели в одну точку. В их глазах застыл ужас пережитой ночи — пустота людей, которые не могли поверить, что остались живы. Один из них поднял на меня взгляд, и показалось, что узнал, но тут же отвернулся, снова уставившись в никуда.

Дошёл до мастерской, пнул дверь ногой и затащил корзины внутрь, поставив в самый тёмный угол, сразу за входом. Вряд ли кто-то полезет сюда воровать, но, может, стоило сказать о руде хотя бы Кнуту?

Мышцы свело судорогой, и я сполз по стене, вытянувшись на холодном земляном полу. Просто лежал, наслаждаясь минутой покоя в полной тишине и темноте. Свежий воздух просачивался в щель под дверью, и вместе с ним донёсся не только запах гнили, но и едва уловимый аромат снега. Возможно, с тех самых пиков, что высились над лагерем.

Главное — не уснуть, — пробормотал себе. — Сначала доделать дело.

Позволил себе лежать ровно десять минут, отсчитывая удары собственного сердца. Как только почувствовал, что сознание начинает вязнуть и проваливаться в дрёму, рывком поднялся. Подошёл к ведру, плеснул в лицо ледяной воды, смывая пот и усталость, напился до ломоты в зубах. Желудок свело от голодного спазма, но я проигнорировал его. Еда — это награда, сначала закончить дело.

Дорога вниз прошла в тумане полузабытья. Тело двигалось на автопилоте, пока разум витал где-то далеко. Очнулся, уже стоя в знакомом забое, в тишине, нарушаемой лишь монотонной капелью. Взял оставленные корзины и поплёлся наверх, чувствуя приближение финала бесконечных страданий.