Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 98 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Острие соскользнуло, выбив лишь горсть мелких осколков — несколько из них больно ударили по щеке и рукам. Поморщился, но ударил снова — на этот раз точнее.

Система молчала — никаких подсказок, никаких «неправильных углов». Здесь, перед лицом живого камня, я был один на один со своим неумением. Вдали глухо стучали другие шахтёры, создавая усыпляющий ритм.

Бил, следуя совету Йохана — «откусывая» сбоку от основной трещины. Работа была адской, а порода твёрдой. Каждый удар отдавался в руках и плечах. Пот, смешиваясь с каменной пылью, начал стекать по лицу, застилая глаза.

Пытаясь отколоть особенно большой кусок, вложил в удар всю силу. По породе прошла сеть мелких трещин, но одна из них, самая крупная, поползла не в сторону, а вверх, опасно приближаясь к той самой главной трещине, о которой предупреждал Йохан.

— Стой!

Голос напарника заставил замереть. Он подошёл, отобрал у меня кирку и, хмуро оглядев стену, сам нанёс несколько коротких ударов. Бил не сильно, но в какие-то только ему ведомые точки. Трещина послушно свернула в сторону и вниз, отсекая большой пласт руды, который с грохотом упал к моим ногам.

— Головой думай, а не силой, — проворчал он, возвращая мне инструмент. — Видишь, как жила идёт? Вот вдоль неё и веди. Не поперёк.

Кивнул, чувствуя себя школьником. Шахтёр прав — мой опыт с молотом тут не работал. Камень жил по своим законам.

Снова принялся за работу, но теперь старался не просто бить, а чувствовать породу. Прислушивался к звуку удара, смотрел, куда осыпается крошка, пытался предугадать, куда пойдёт следующая трещина.

Это была изматывающая работа. Время и пространство сжалось до куска стены, острия инструмента и плетёных корзин. Наполнял их осколок за осколком. Руки гудели, спина ныла. Сытость прошла, оставив после себя тяжесть в желудке. Веки снова налились свинцом, и я несколько раз едва не заснул стоя, очнувшись от того, что кирка чуть не выпала из рук.

Наконец, когда последняя горсть упала во вторую корзину, позволил себе выпрямиться. Всего две корзины, а вымотан так, будто отпахал смену. Взглянул на Йохана — тот по-партнёрски кивнул. Что ж, пора поднимать их наверх.

Я подхватил наполненные доверху корзины. Тяжесть тут же впилась в пальцы, заставив напрячься всё тело. Стало ясно — унести до деревни больше четырёх таких корзин точно не смогу, да и мешок мог просто не выдержать такого веса.

Пошёл в сторону основного туннеля — на выход. Подъём в горку по неровному полу превратился в пытку. Каждый шаг приходилось нащупывать, балансируя с тяжёлым грузом. Факелы, развешанные по стенам, горели тускло, выхватывая из темноты лишь небольшие островки света — приходилось идти почти на ощупь.

Стук кирок остался позади. Теперь в ушах стояла только тишина и шарканье моих ног. Пятнадцать минут подъёма с грузом. Пока шёл, утешал себя мыслями о будущем. О том, как здорово будет оказаться в кузне со своим собственным сырьём и что-то из него сделать. Отчаянно хотелось выковать свой первый качественный меч. Окрылённый недавними успехами, позволил себе помечтать, как с помощью Системы создам лучший клинок в деревне. И когда Йорн или кто-то из охотников увидят его, непременно оценят… И тогда…

Вдруг нога поехала на скользкой жиже. Взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но поздно — вторая нога тоже уехала в сторону. По инерции меня швырнуло назад, и я рухнул на спину. Корзины вылетели из рук, руда разлетелась по туннелю. Спину обожгло болью, а вся одежда тут же пропиталась ледяной слизью.