Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 83 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я посмотрел на Арна. Тот ел медленно, не торопясь, и казался абсолютно довольным жизнью.

— Пойду уже, — сказал я, поднимаясь. — Дел ещё много.

Мужик не поднял головы.

— Давай.

— Я сегодня больше не успею сделать клинки, — чувствовал, что должен объяснить. — Но если вы замолвите за меня словечко… могу взяться за них завтра.

— Замолвлю, пацан. Не переживай, — просто ответил шраматый, всё также не глядя на меня и отрывая зубами кусок мяса. — Иди, а то Кнут на дерьмо изойдёт. Да и его понять можно, работа стоит.

Кивнул и, не оглядываясь, направился к выходу, обратно в свой холодный и пахнущий металлом мир.

Оказавшись во дворе, краем глаза успел заметить, как Киан и Брок скрываются за тяжёлой дверью усадьбы Главы. Снова какой-то важный разговор, — подумал я и направился к сараю.

Признаться, работать не хотелось. Сытость и тепло, разлившиеся по телу, требовали своего. Хотелось просто прилечь где-нибудь в углу и вздремнуть хотя бы часик. Этого было бы достаточно. Но я чётко понимал, что этого часа у меня нет. Нужно просто перебороть эту предательскую слабость, впереди ждали кирки — главный инструмент шахты. Без них ничего не добыть. Нет руды — нет крицы. Нет крицы — нет металла. Нет ничего.

Зашёл внутрь. Три кучки испорченного железа встретили молчаливым укором. Одна кирка, с которой я уже содрал ржавчину, всё ещё ждала на верстаке, оставалось лишь вывести лезвие. Надеялся, что после еды правая рука придёт в себя.

Взял свой среднезернистый камень, кисть всё ещё подрагивала, но теперь в этой дрожи появилось ощущение контроля. Сытый желудок и тепло клонили в сон, тело было ватным, непослушным. Я зажал кирку, прислонившись к верстаку, чтобы не упасть, и начал работать. Движения были медленными, почти автоматическими. Сосредотачивался на звуке — тихом шёпоте камня, снимающего слой стали. Не думая, просто делал, превратившись в машину для заточки.

Закончив, аккуратно положил готовую кирку в чистый угол, к остальным, уже сделанным инструментам. Итак, одна есть. Осталось двадцать шесть.

В голове странная мысль. Эта бесконечная работа, эта гора ржавого железа… была похожа на моё личное кузнечное чистилище. Испытание, которое нужно пройти, прежде чем заслужить право на что-то большее. Мои мечты уже унеслись в те времена, когда я буду ковать клинки, получая за них десятки серебряных монет, а может, и золотых. Но пока я здесь — сдираю ржавчину, вывожу лезвия и точу, точу, точу. Каждый с чего-то начинал. Пытался просто найти внутри мотивацию, наполнив этот монотонный труд вселенским смыслом.

Взял следующую кирку из самой «безнадёжной» кучи. Ржавчина въелась так глубоко, что оставила на металле тёмные язвы. Прижал её к верстаку и налёг на грубый песчаник. Тело двигалось на автомате. Разум отделился, наблюдая со стороны.

Первая кирка. Руки горят. Вторая. Плечи сводит. Третья. Спина превратилась в одну сплошную ноющую боль.

Солнце заглядывало в щель под дверью, двигаясь по полу, как медленная огненная стрелка.

Четвёртая кирка. Стал разговаривать сам с собой, подбадривая шёпотом. Пятая. Мысли путались. Я едва не уронил инструмент себе на ногу. Шестая. Мир сузился до куска ржавого железа и шуршащего камня — больше ничего не существовало. Седьмая. Работал с закрытыми глазами, полагаясь только на мышечную память и ощущения в пальцах. Восьмая. Ржавчина сошла. Я вывел лезвие. Взял мелкозернистый камень для финальной доводки, сделал несколько движений и… всё.