Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 5 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Острая боль пронзила основание черепа и мгновенно разлилась по телу. Ноги подкосились. Тело рухнуло на колени, пальцы сами собой скрючились, царапая твёрдую землю кузницы. Перед глазами всё поплыло.

│ ОШИБКА! КОНФЛИКТ ПРОТОКОЛОВ! │

«Какая ещё ошибка⁈ Что за чертовщина⁈» — возникла мысль, но буквы в пустоте перед глазами были безразличны к панике. Они просто сменились новыми, следуя своей логике.

│ Обнаружена критическая нестабильность в соединении души и тела. Причина: физическое истощение и отсутствие духовной проводимости носителя нарушают ментальную фокусировку души. │

Новая волна агонии, на этот раз похожая на электрический разряд, пронзила позвоночник. Не выдержав, завалился на бок, в пыль и угольную крошку. Тело билось в мелкой дрожи, зубы стучали.

│ РЕКОМЕНДАЦИЯ: В течение следующих 3 дней достигнуть первой ступени «Закалки Тела». В противном случае произойдёт отторжение души, ведущее к ментальной деградации или окончательной смерти. │

И тишина.

Так же внезапно, как и началось, всё прекратилось. Боль отступила, оставив после себя лишь пустоту в голове. Я лежал на грязном полу, судорожно хватая ртом воздух. В этот момент от двери подул сквозняк, холодный и свежий. И это простое ощущение немного привело меня в чувство.

Приступ, или что бы это ни было, прошёл. Тело всё ещё подрагивало, но уже не от боли, а от пережитого шока. Снаружи доносились первые звуки пробуждающейся деревни: далёкий крик петуха, скрип колодезной цепи.

Медленно сел, опираясь на дрожащие руки. Какого хрена только что произошло⁉ Ещё один такой прикол и это тело просто загнётся!

В голове царил сумбур. Потирая виски, отчаянно цеплялся за воспоминания о прошлой жизни — запах дыма на пожаре, тяжесть боёвки… Но к ним примешивались чужие обрывочные чувства: страх перед массивной фигурой Гуннара, ноющая боль в плече от старого удара, горечь одиночества.

Только сейчас по-настоящему понял — во мне смешались двое: я, Дмитрий, и тот, другой — мальчишка, в чьём избитом и слабом теле я застрял. Теперь у нас на двоих была одна общая цель — выжить.

Внезапно темноту перед глазами пронзила вспышка — яркая, как воспоминание о самом важном моменте в жизни.

Лицо женщины на лежанке из грязной соломы. Её кожа была бледной, а с губ стекала струйка крови после очередного приступа кашля. Моя… то есть его мать. Почувствовал, как холодная рука касается моей щеки и услышал тихий, едва различимый шёпот:

— Кай… будь сильным…

А затем — ничего, пустота. Она умерла, и волна чужого детского горя захлестнула меня, сжав грудь тисками так сильно, что согнуло пополам. Боль от этой потери ощущалась как своя собственная. Так я, чьё имя теперь было Кай, стал сиротой.

Гуннар!

Имя всплыло в памяти вместе с образом бородатого кузнеца. Мастер Гуннар. Это он взял осиротевшего мальчишку к себе в подмастерья, чтобы тот не помер с голоду на улице. Остальным жителям деревни не было до него дела. В этот момент, сквозь горечь и боль, ощутилось что-то вроде уважения к этому ублюдку, который готов был утопить меня в бочке с водой. Он был жесток, но он не дал этому пацану умереть.

Тяжело поднялся на ноги. Всё ещё с трудом дыша, подошёл к горну и склонился над холодным очагом. В нём лежал толстый слой вчерашней золы и шлака. Капля пота, сорвавшаяся со лба, упала на дно и исчезла в серой пыли.