Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 296 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Сделал ещё одну паузу, давая наместнику осмыслить сказанное.

— Мальчишка Брик сам напросился работать в кузню, я его не тянул. Принял его, потому что остался один и мне нужны помощники. Да, тот поступил глупо, не предупредив вас. Пацан заслужил наказание, но теперь он работает у меня.

Пытался прочесть по глазам старика мысль — кажется, Борг немного сбит с толку.

— Касательно руды… потом и кровью добыл её в шахте, потом превратил в слитки. Караван разбили, но я не пришёл к вам, не стал ничего требовать, потому что понимаю, как трудно сейчас всем, и в первую очередь — Клану. С этими падальщиками весь привычный уклад нарушен.

Слова лились сами — чётко, спокойно, уверенно.

— Но хотел бы сказать самое главное. Если вам нужны ещё какие-то доказательства, что у меня нет никакого особого Дара — прошу, делайте всё, что считаете нужным, только открыто. Без шпионства, без этих странных лихорадок. Я готов сотрудничать, но прошу лишь об одном — дайте мне работать и ковать из вашей руды — той самой, что добывают отчаянные мужики в шахтах, с которыми успел познакомиться. Дайте ковать из неё оружие для борьбы с падальщиками, чтобы мы все как можно скорее смогли избавиться от этой напасти.

Замолчал, переводя дыхание. Старик всё смотрел, практически не мигая, сложив костлявые пальцы в замок у подбородка.

— И ещё, — сказал уже тише, но с нажимом. — Если я всё-таки могу потребовать… да, именно это слово, ведь мне понадобилось много сил, чтобы получить ту сталь… если я могу потребовать свои слитки, прошу… отдайте их. Может быть, у вас есть какие-то запасы, которые вы можете выделить мне в счёт того долга. Хочу сделать из них что-то очень хорошее. А мальчишка… лучше оставьте его — не потому что настаиваю, кто я такой в конце концов, чтобы указывать вам что делать? Он — обычный, бесправный сирота, как и я, и ему будет лучше со мной, а не с вами, и вы это прекрасно знаете.

[Способность «Холодное Пламя» активирована. Ваша Огненная Ци интуитивно вплетена в энергию звука. Убедительность речи временно увеличена.]

Почувствовал это в тот момент, когда говорил. Слова, хоть местами и были сказаны коряво, несли не только смысл, но и какую-то внутреннюю теплоту — не обжигали, а проникали сквозь броню цинизма старого Борга и согревали того изнутри, что-то в нём меняя.

В комнате повисла тишина. Чувствовал давящее напряжение взгляда наместника, но я сказал всё, что хотел, и теперь не понимал, как дед отреагирует.

Глаза его сощурились, старик задышал глубже и громче.

— Какая речь… — проскрипел Борг ехидно. — Прямо как у столичных господ — никак не глупее. И условия мне ставишь… и льстишь…

«Дышать, Дима. Дышать,» — приказал себе. Ещё один глубокий вдох. Выдох. Ни в коем случае нельзя вестись на провокации — ещё ничего не решено.

Наместник долго смотрел на меня, и в тишине, казалось, можно было услышать, как скрипят шестерёнки в хитрой голове.

— Значит… — сделал паузу, — я могу передать Главе, что ты готов пройти нашу проверку?

Дед сказал это тихо, почти небрежно, но от слов похолодело. Какую ещё проверку? Я только что прошёл у Обелиска. Что ещё может быть?

— Конечно, — ответил, стараясь, чтобы голос звучал простодушно. — Любую проверку, которая вам понадобится.

Борг молчал, упираясь подбородком в скрещенные кисти. Опустил взгляд и о чём-то напряжённо думал. Тишина затягивалась.