Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 177 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Взгляд упал на старый верстак. Подошёл, отодвинул тяжёлый ящик с ржавым хламом и обнаружил за ним то, что искал — глубокую расщелину в глиняной стене у самого пола. Примерился. Мешок с монетами, туго скрученный, с трудом, но протиснулся внутрь. Скрепя сердце задвинул ящик на место. Оставлять здесь весь свой капитал, заработанный потом и кровью, было тревожно, но выбора нет.

Желудок свело от голода. Гуннар снова ушёл, забыв или не пожелав оставить еды. Раньше я бы просто терпел, ожидая его милости, но не сейчас. Шахта научила простой истине: если тебе что-то нужно, ты либо берёшь это сам, либо требуешь. Я понял, что даже с кузнецом можно и нужно говорить — больше отмалчиваться не собирался.

Но вместо того, чтобы идти искать его, меня посетила другая идея — впервые в жизни этого тела захотелось поесть в таверне. Не просто набить желудок, а сделать первый шаг в мир людей. Осмотреться, понять, кто есть кто, кто здесь сидит, о чём говорит, может, даже завести полезное знакомство.

Снова вытащил мешок, отсчитал пять медяков и сунул их в карман штанов. Ощущение твёрдых кругляшков было приятным. Убрав тайник на место, вышел из кузницы. Прохладный ветер ударил в лицо, приятно холодя кожу. Закрыл за собой тяжёлую дверь и, чувствуя в кармане вес денег, зашагал вверх по улице.

Подъём в гору был лёгким, почти незаметным. Прошёл мимо женщин, стиравших бельё в деревянных корытах прямо на улице, мимо визжащей ребятни, гонявшейся друг за другом в попытках дать поджопник, мимо наглых кур, бросавшихся под ноги. Наверху холма, возле дома старосты, на главной площади оплота я увидел построение ополченцев. Около двух десятков мужчин стояли молча, переминаясь с ноги на ногу, на них были кожаные, явно поношенные от времени доспехи, шлемы не по размеру, и длинные деревянные копья с металлическими наконечниками. Деревня готовилась к худшему.

И вот, наконец, добрался до цели — длинного дома из толстых брёвен. Таверна «Хромой Вепрь», из-за закрытой двери которой доносился негромкий гул голосов — до вечерней попойки было ещё далеко.

На мгновение замер, собираясь с духом. Для Кая это место было запретной территорией, для меня же — новым фронтом. Осторожно потянул на себя тяжёлую, окованную железом дверь и заглянул внутрь.

В нос ударил густой запах — смесь пролитого эля, кисловатого аромата мокрого дерева, дыма от очага, жареного лука и чего-то мясного. Внутри царил полумрак. Свет пробивался лишь через два маленьких, затянутых бычьим пузырём окна и падал на сколоченные из досок столы. Воздух был плотным от дыма, который поднимался от большого очага в дальнем конце зала к закопчённому потолку.

За одним столом, в тени, сидели два мрачных охотника, методично правившие ножи на точильных брусках. Лица незнакомы, но по одежде и телосложению нетрудно было догадаться, что это воины. У самого окна узнал плотника Свена — тот сидел с парой своих помощников, громко хохоча над какой-то шуткой и стуча кружкой по столу.

У массивной стойки, ссутулившись, стоял костлявый мужик. Узнал его — Финн Хромой. Воспоминания Кая подсказали, что тот был одним из лучших охотников в отряде отца, его верным товарищем. Но несколько лет назад, во время вылазки в предгорья, его ногу покалечил Медведь-скалолом. Охотник выжил, но с тех пор хромал и больше не мог ходить в дальние походы. Его слава угасла, и теперь мужчина проводил большую часть времени здесь, молча глядя в кружку с дешёвым пивом.