Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 117 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ладно. Накормим, не дрейфь.

Мужчина пошёл дальше, к приземистому зданию казармы. Я мельком оглядел лагерь — горы трупов падальщиков уже не было. Вообще нигде не было видно ни мёртвых тел, ни даже следов крови. Редкие охранники молчаливо стояли на постах и из труб домниц валил густой дым.

— Вы справились? — спросил мужчину, когда тот уже взялся за ручку двери.

Воин остановился и бросил на меня тяжёлый взгляд.

— Да. Логово выжгли. Семеро наших там остались, — коротко бросил он, глядя куда-то сквозь меня. Тень пробежала по его лицу.

Затем охранник сглотнул и проговорил сквозь зубы:

— Если бы не Глава… все бы там полегли, — говорил тихо, почти шёпотом. Помолчав секунду, добавил с горечью: — С шахтёрами скверно вышло. Слишком много мужиков потеряли, жаль их.

Арн постоял ещё пару секунд, глядя в пустоту, а затем резко отвернулся и толкнул дверь казармы. Я прошёл следом за ним.

Внутри было тепло, многие койки заняты — люди отсыпались после бойни, укрывшись шерстяными одеялами. Несколько человек сидели за длинными столами и молча ели похлёбку, уставившись в одну точку. В воздухе висел запах, сотканный из аромата приправ, крови, пота и чего-то острого. Несколько человек на койках постанывали, их конечности и головы были обмотаны бинтами. В остальном в комнате царила тишина.

Увидев однорукого повара, возившегося у очага, Арн махнул ему, указав на меня. Повар — суровый мужик с перебитым носом, молча кивнул и принялся наполнять глиняную миску едой.

— Садись пока.

Я опустился на ближайшую лавку и стал ждать, потирая слипающиеся глаза. Седовласый воин отошёл к одной из коек, рядом с ней на полу стояла большая кожаная сумка. Мужчина опустился на колени, открыл её и принялся что-то искать внутри.

Тем временем повар уже шёл в мою сторону с полной миской и деревянной ложкой. Грубо поставил её передо мной, так, что часть похлёбки расплескалась на стол. От еды ударил в нос сытный аромат: запах разваренного ячменя, печёной репы, нотка дикого лука и, самое главное — насыщенный запах мясного бульона, сваренного на кости. Это был запах жизни.

Пока жадно хлебал горячую похлёбку, Арн подошёл и тяжело опустился на лавку рядом. Молча смотрел, как я ем, что-то сжимая в кулаке.

— Мне сказали, ты в шахте до последнего киркой махал, — его голос был ровным, без насмешки. — А в тебе стержень есть, щегол. Никогда бы не подумал, что ты такой зубастый.

Оторвавшись от миски, я откусил большой кусок разваренного мяса и, медленно прожевав, ответил, глядя ему прямо в глаза:

— Хочу сделать меч. Настоящий. Когда получится что-то достойное, может, взглянешь? Ты ведь бываешь в деревне?

Арн на мгновение замер, а затем его лицо расплылось в усмешке. Он хлопнул здоровой рукой по столу так, что ложка подпрыгнула.

— А ты хорош, пацан! Сразу к делу. Тебя как звать-то?

— Кай, — просто ответил я.

— Кай… — повторил он. — В деревне бываю редко. Но на твой меч взгляну, обещаю.

Мужчина помолчал, а затем протянул мне свой сжатый кулак. Когда разжал, в нём было то, что меньше всего ожидал — на его ладони лежал небольшой, но туго набитый кожаный мешочек.

— Тебе, — сказал воин.

Посмотрел на него, потом на мешочек, и аккуратно взял. Тот был тяжёлым, и внутри что-то звякнуло.

— Твой клинок, — сказал Арн тихо, глядя не на меня, а на мешочек в своей руке. — Спас мою шкуру. Та тварь уже щёлкала зубами у горла, но лезвие вошло в неё как в масло. Если б не оно — хана мне.