Книга Железный Ворон 2, страница 62 – Ярослав Мечников

Но она этого не сделала.

Она смотрела на меня, на мои глаза, и её собственная борьба была почти осязаема. Борьба между многолетним воспитанием, страхом, недоверием… и тем новым, непонятным чувством, которое зародилось между нами.

В тот момент, когда наши губы почти соприкоснулись, она закрыла глаза. Это был её безмолвный ответ. Знак… капитуляции. Или доверия.

И я её поцеловал.

Это не был страстный или требовательный поцелуй. Он был осторожным. Исследующим. Как первый шаг на неизведанной земле. Её губы были холодными, как снег, но под этим холодом я почувствовал… тепло. Скрытое, дрожащее, живое.

Это длилось всего мгновение.

Я медленно отстранился. Мы стояли, глядя друг на друга. Тишина в кабинете была оглушительной.

Она открыла глаза. В них больше не было ни паники, ни холода. Только глубокое, бесконечное… смятение. И что-то ещё. Что-то, чего я не мог прочесть.

Она ничего не сказала. Просто молча высвободилась из моих рук, развернулась и быстрыми, но уверенными шагами вышла из кабинета.

Оставив меня одного.

Я просто стоял посреди пустого кабинета, осмысляя то, что только что произошло. Я не мог понять. Не мог осознать. Всё это было каким-то сном…

И в этот момент я подумал, что этот сон может закончиться катастрофой. Или… я не знал, чем. Но я чувствовал, что не мог не делать того, что делал. Всё это происходило через меня. Этот зов, эта сила — она была сильнее меня.

А может, я просто глупец. Несносный идиот, который не понимает, что он творит.

Что ж. Тогда пусть судьба меня рассудит.

Я сжал ноющую правую руку. Боль отрезвила. Это было реально. И с этим нужно было что-то делать.

Я вышел из ректората и, уже уверенно ориентируясь в коридорах, направился в лазарет.

Я вошёл без стука.

Степан Игнатьевич был в своём кабинете. Он сидел за столом и что-то писал в журнал. Увидев меня, он отложил перо.

— Я уж думал, вы не придёте, — сказал он спокойно. — Садитесь. Показывайте.

Я подошёл и протянул ему свою правую руку.

Лекарь взял мою руку. Его пальцы были тёплыми и сильными. Он внимательно осмотрел чёрные вены, которые расползлись от запястья почти до локтя. Он слегка нажал на одну из них. Я поморщился от вспышки ледяной, обжигающей боли.

— Мерзость, — пробормотал он с отвращением. — Классическое некротическое проклятие. Оно не убивает. Оно… отравляет. Медленно высасывает жизненную и эфирную энергию, превращая конечность в мёртвую, бесполезную плоть.

Он посмотрел на меня, и его взгляд был очень серьёзным.

— Обычными целительскими плетениями это не убрать. Они просто не подействуют на мёртвую энергию. Нужно… выжигать.

Он отпустил мою руку.

— Это будет больно, Алексей. Очень.

— Я готов, — ответил я твёрдо.

— Хорошо.

Он подошёл к одному из своих шкафов и достал оттуда не травы или микстуры. Он достал тонкую серебряную иглу, длиной с мой палец, и небольшой кристалл, который горел ровным, тёплым золотистым светом — как солнце.

— Это — кристалл солярного кварца, — пояснил он. — Он излучает чистую энергию Жизни. А это, — он показал на иглу, — просто проводник.

Он вернулся ко мне.

— Сейчас я буду вводить энергию Жизни прямо в эти тёмные каналы. Она будет выжигать некротическую скверну. Ощущения будут… не из приятных. Словно тебе в вены заливают раскалённое золото. Терпи. Главное — не дёргайся.