Книга Железный Ворон 2, страница 57 – Ярослав Мечников

Он поднял палец.

— Первое: Ты продолжаешь обучение. У магистра Громова — для контроля над телом. У меня — для контроля над даром. Мы должны быть уверены, что ты не взорвёшь Академию.

Он поднял второй палец.

— Второе: Всё, что ты узнаешь о «Химерах», о Магистре, о его планах, ты докладываешь напрямую мне. И только мне. Никакой самодеятельности, которая может стоить жизни другим студентам.

Он поднял третий палец, и его взгляд стал жёстким.

— И третье: помолвка остаётся в силе. Но её суть меняется. Это больше не политический союз Родов. — Он посмотрел на Анастасию, потом на меня. — Это — партнёрство. Княжна Голицына, с её уникальным даром и знаниями, становится твоим официальным напарником в этом расследовании. И твоим… хранителем. Она будет следить за тем, чтобы твой «дар» не вышел из-под контроля и не навредил тебе самому.

Это был не просто контракт. Это был гениальный ход. Они давали мне свободу, но приставляли ко мне самого сильного «надзирателя». Они связывали нас с Анастасией не просто словом, а общим делом. Общей опасностью.

— Таковы условия, — закончил ректор. — Ты принимаешь их? Или предпочитаешь вернуться в свою комнату с видом на космос? На этот раз — навсегда.

Я слушал его, и мой мозг лихорадочно анализировал их предложение. Свобода, знания, ресурсы… в обмен на контроль. Тонкий, завуалированный, но контроль.

Я откашлялся.

— Кхм. Ректор. Вы правда считаете, что комната с видом на космос остановит меня?

Я испытующе посмотрел на него. Это был не вопрос. Это было напоминание. Напоминание о том, что я уже один раз ушёл из его «идеальной» тюрьмы.

Ректор Разумовский выдержал мой взгляд.

— Нет, Алексей, — ответил он спокойно. — Я так не считаю.

Он усмехнулся.

— Я считаю, что тебя остановит кое-что другое.

Он кивнул в сторону моего отца.

— Если ты откажешься, князь Дмитрий объявит тебя сумасшедшим и опасным для Рода. Он отречётся от тебя. И, как глава Рода, потребует твоего… заключения. Не в Башне Магистров. А в Ледяной Цитадели Голицыных. Это специальное учреждение для ментально нестабильных магов.

Он посмотрел на Анастасию.

— И твоя помолвка будет разорвана, что станет несмываемым позором для твоего имени.

Затем он посмотрел на меня.

— Твои друзья, Полонская и Одоевский, будут отчислены за соучастие в твоих… авантюрах. Их исключат из Родов и отправят в ссылку. А все, кто тебе помогал, включая лекаря Матвеева и магистра Громова, лишатся своих постов.

Он не угрожал мне физической расправой. Он бил по самому больному. По моим друзьям. По тем немногим, кто мне поверил. Он брал их в заложники.

— А теперь, — он снова стал серьёзным, — я спрошу ещё раз. Ты принимаешь условия контракта?

Я долго молчал. Они загнали меня в ловушку. Жестокую, эффективную, безупречную.

Я медленно повернул голову и посмотрел на Анастасию. Мой взгляд был полон разочарования. И ты… ты тоже часть этого? Она выдержала мой взгляд, её лицо оставалось непроницаемым.

А затем я перевёл взгляд на своего «отца». Холодная ярость наполнила меня. Он сидел молча, позволяя ректору делать за него всю грязную работу.

— Пап, — сказал я, и это простое, почти детское обращение прозвучало в официальной обстановке как пощёчина. — Может, ты что-то скажешь? А то, будто язык проглотил, а?

Ректор Разумовский нахмурился. Я нарушил протокол, проигнорировав его и обратившись напрямую к отцу.