Книга Железный Ворон 2, страница 113 – Ярослав Мечников

— Ещё один, — пробормотал он, но в его голосе не было злости. — Воронцов, ты скоро откроешь свой собственный приют для заблудших душ.

Когда карета подъехала к стенам Академии, я чувствовал себя другим человеком. Спокойным. Уверенным. Готовым.

Первым делом я отвёл Мишку в административный корпус. Там меня встретила уже знакомая библиотекарша, которая теперь смотрела на меня с благоговейным ужасом. Я попросил её устроить мальчика, найти ему временную комнату и позаботиться о нём, сославшись на прямое разрешение ректора. Она не посмела возразить.

А затем я пошёл к нему.

Я вошёл в кабинет ректора без стука. Я не хотел давать ему времени на подготовку.

Он сидел за столом и что-то читал. Подняв на меня глаза, он улыбнулся.

— А, Алексей! Вернулись. Я вижу, отдых пошёл вам на пользу. Я был уверен, что вы вернётесь отдохнувшим и… довольным жизнью. Ведь теперь ваш отец вас больше не потревожит.

В его голосе сквозило такое снисходительное пренебрежение, будто я был ребёнком, который получил свою конфету и должен быть счастлив. И моя ярость, которую я так долго сдерживал, начала закипать.

— Ректор, — сказал я, и мой голос был ледяным. — Я вам никогда не нравился, ведь так?

Он удивлённо поднял бровь.

— Что вы такое говорите, Алексей? Наоборот.

— Не «наоборот», — прервал я его. — Вы меня боялись. И, возможно, даже восхищались.

— Восхищался вашим даром, — уточнил он, начиная понимать, к чему я клоню.

— Нет, — я сделал шаг к его столу. — Вы восхищались не даром. Вы восхищались мной. Как идеальным инструментом. Как оружием.

Он нахмурился.

— Алексей, что всё это значит?

Я разрывался от желания выложить ему на стол статуэтку и гримуар. Бросить ему в лицо обвинение. Но Дамиан был прав. Не сейчас. Не так.

— Это значит… — я запнулся, изображая смятение. — Это значит, что я просто… никак не могу прийти в себя от всех этих потрясений.

Я сменил тему.

— Я тут… нашёл одного мальчика. В городе. У него есть дар. Я хотел бы попросить вас взять его на обучение.

Ректор Разумовский смотрел на меня, и в его глазах была смесь недоверия и любопытства.

— Мальчика? С даром? Приведите его ко мне. Я посмотрю.

Я вышел и через несколько минут вернулся, ведя за руку перепуганного Мишку.

Ректор встал и подошёл к нам. Он положил руку на голову мальчика. Закрыл глаза.

— Интересно… — пробормотал он. — Очень интересно. Редкая способность. Идеальная синергия. Он может интегрировать в себя и светлую, и тёмную магию без вреда для себя.

Он убрал руку и посмотрел на меня.

— Да. Мы его берём. Он будет ценным… активом.

И в этот момент я всё понял. Я увидел в его глазах то, чего не видел раньше. Он смотрел на этого маленького, испуганного мальчика не как на ребёнка. А как на ресурс. Как на расходный материал. Точно так же, как он с самого начала смотрел и на меня.

Я был для него не учеником. Не феноменом. Я был лишь самым ценным экспонатом в его коллекции.

Следующие дни превратились в странный, лихорадочный марафон. Я старался. Честно старался быть нормальным студентом, но это было невыносимо. Утром, после завтрака с Линой, который стал для меня единственным островком покоя, я шёл на занятия. Я сидел в гулких аудиториях, уставленных рядами дубовых скамей, пропахших пылью и вековой магией. Я смотрел на преподавателей, на их аккуратные мантии и самоуверенные лица, и пытался слушать, но всё это казалось… ненастоящим. Фальшивым. Декорацией.