Книга Железный Ворон 1, страница 97 – Ярослав Мечников

Я усмехнулся. Горько. Без капли веселья.

— Кто я?..

Я долго молчал, глядя в остатки тёмной настойки на дне своего стакана. Я перебирал в голове варианты. Ложь? Бесполезно, он слишком умён. Агрессия? Глупо, он не испугается. Правда? Слишком опасно.

Я поднял на него глаза. Мой взгляд был уставшим, но прямым.

— Это хороший вопрос, Дамиан. И знаешь, что самое смешное? Я не знаю. Такой ответ тебя устроит?

Я не кривил душой. В этот момент я действительно не знал. Я уже не был до конца Петей Сальниковым. Но я точно не был и Алексеем Воронцовым. Я был чем-то… между. Сломанной игрушкой из одного мира, засунутой в сломанную игрушку из другого.

Дамиан смотрел на меня, и его лицо было абсолютно серьёзным. Мой ответ, такой странный и такой честный, снова сбил его с толку. Он ожидал чего угодно — паники, отрицания, признания. Но не этого.

Он медленно откинулся на спинку своего кресла.

— Не знаю… — повторил он мои слова, словно пробуя их на вкус. — Нет. Не устроит. Но… — он сделал паузу, — … на какое-то время я готов сделать вид, что поверил.

Он поднялся. Аудиенция была окончена.

— Иди к себе, Воронцов. Или кто ты там. Тебе нужно проспаться. Завтра тяжёлый день. И помни мой совет: не пытайся её понять. Просто удивляй. Это твой единственный шанс.

Он не стал меня больше допрашивать. Он не стал угрожать. Он просто… оставил всё как есть. Но я понимал, что теперь он будет наблюдать за мной ещё внимательнее. Я обрёл союзника, но этот союзник теперь знал, что я храню какую-то страшную тайну.

Я молча встал, кивнул ему и вышел из его комнаты, оставив стакан на столе.

…

Я лежал в кровати, а мысли кружились в голове, как бешеные карусели.

Вот чёрт. Как же я мог так тупо себя выдать, а⁈ Слово «батя» звучало в ушах как приговор. Вдруг у него свои цели? Вдруг он расскажет об этом ректору? А тогда — менталисты, и всё, кирдык, приехали.

Эта мысль беспокоила, сверлила мозг. Но алкоголь, стресс и усталость сделали своё дело. У меня просто не было сил придумывать оправдания или планы. Я просто… вырубился.

Утро было тяжёлым. Голова гудела после настойки Дамиана. Я проснулся от тихого звона. На столике уже стоял завтрак, и рядом с ним — высокий стакан с мутной, шипучей жидкостью. Записка от лекаря гласила: «Антипохмельное. Выпей. Сегодня ты должен быть в своей лучшей форме».

Я с благодарностью осушил стакан. Гадость была редкостная, но через пару минут голова и вправду прояснилась.

Остаток утра я провёл в напряжённом ожидании. Я не тренировался. Я не читал. Я просто сидел в кресле и смотрел на дверь, мысленно готовясь к встрече. Я наложил на лицо «Маску Покоя», проверил, как она держится. Безупречно.

Ровно в полдень раздался стук.

Не тихий и неуверенный, как у Лины. Не короткий и деловой, как у Дамиана. А один-единственный, чёткий, властный удар костяшками пальцев по дереву.

Я сделал глубокий вдох.

— Войдите.

Дверь открылась.

На пороге стояла она. Анастасия Голицына.

Сегодня она была одета не в парадное платье, а в строгое, тёмно-синее учебное платье с серебряным шитьём. Волосы были собраны в простую, но идеальную косу. Никаких украшений, кроме маленьких серёжек с сапфирами. Она выглядела как идеальная студентка. Но холод в её серых глазах никуда не делся.

Она вошла и молча, без приветствия, окинула взглядом мои апартаменты. Её взгляд задержался на секунду на виде космоса за окном, потом скользнул по разбросанным на столе книгам и остановился на мне.