Книга Железный Ворон 1, страница 82 – Ярослав Мечников

Он явно знал об этом месте больше, чем говорил.

Я слушал их, и в голове роились десятки вопросов. Какая религия в этом месте? Почему здесь две луны? Что значит «сломать душу»? Но я не мог их задать. Я мог только играть в игру студента с амнезией, который забыл знакомые вещи, а не иномирца, который не знает ничего.

Я отвёл взгляд от загадочного Храма. Сейчас мне хотелось не душевных поисков, а чего-то простого, понятного. Высоты. Простора.

— А на эту башню можно забраться? — спросил я, указывая на уходящий в небо Астрономический шпиль.

— Забраться? Конечно! — снова оживилась Лина. — Там лучшая смотровая площадка во всей Академии! Ночью она обычно закрыта для студентов, но… — она хитро улыбнулась, — … для нас ведь правил не существует, правда?

— Дверь заперта, Полонская, — ровным тоном заметил Дамиан. — И запечатана магически.

— Пф-ф, «заперта», — отмахнулась Лина. — Для кого-то заперта, а для кого-то — просто интересная задачка.

Она подбежала к массивной двери в основании башни.

— Отойдите, мальчики. Сейчас будет немного… артефакторики.

Лина достала из кармана набор тонких металлических отмычек, но они были странными. На конце каждой из них был закреплён крошечный, тускло светящийся кристалл.

Она вставила одну из отмычек в замочную скважину. Затем приложила ладонь к двери рядом с замком и закрыла глаза.

— Так… контур первый, силовой… — бормотала она себе под нос. — Обходим… контур второй, сигнальный… глушим… и третий, самый мерзкий, — руна «запрета»…

Я увидел, как от её пальцев к замку потянулись тончайшие, едва заметные нити голубого света. Они вплетались в структуру замка, обходя его защиту. Я «видел» её магию, как чертёж. Это было невероятно сложно и изящно.

Раздался тихий, мелодичный щелчок.

— Готово! — с гордостью произнесла Лина, вытаскивая свои инструменты. — Добро пожаловать наверх.

Она толкнула тяжёлую дверь, и та со скрипом поддалась. За ней открывалась тёмная винтовая лестница, уходящая вверх.

Дамиан посмотрел на неё со смесью раздражения и восхищения.

— Когда-нибудь тебя поймают и отчислят, Полонская.

— Только если ты настучишь, Одоевский, — парировала она, подмигнув мне. — Ну что, идём? Наверху вас ждёт сюрприз.

Лина уже шагнула в тёмный проём, но я всё ещё стоял на площади, задрав голову и глядя на верхушку башни, которая терялась где-то в звёздном небе. Она казалась неимоверно высокой.

Я снова посмотрел на тёмную, узкую винтовую лестницу.

— Лифтов здесь нет⁈

Слова вырвались сами собой, прежде чем я успел подумать. Я сам понял, что сморозил какую-то глупость.

Лина, стоявшая на первой ступеньке, обернулась и непонимающе на меня посмотрела.

— Лиф-тов? — по слогам повторила она незнакомое слово. — Это что, какое-то пространственное плетение для подъёма? Вроде левитационной платформы?

Дамиан, стоявший рядом со мной, криво усмехнулся.

— Воронцов, ты после своей травмы начал изъясняться на каком-то древнем диалекте, — сказал он. — Нет. Здесь нет левитационных платформ для студентов. Они есть только в Башне Ректора. А нам, простым смертным, положено ходить ножками. Для укрепления тела и духа.

— Понятно, — пробормотал я, чувствуя себя немного глупо. — Пошли, значит, ножками.

Я шагнул в темноту вслед за Линой.

Лестница была бесконечной. Каменные ступени, стёртые за сотни лет, уходили вверх спиралью. Мы поднимались в тишине, освещая себе путь светосферами. Единственными звуками были наше дыхание и гулкое эхо шагов.