Книга Железный Ворон 1, страница 54 – Ярослав Мечников

Я замер. Воронцовы. Магия Пространства и Перемещений. Неудивительно, что я очутился в комнате с видом на космос. Похоже, это наша «родовая фишка».

Я быстро пролистал до оглавления, ища главу, посвящённую Воронцовым. Она была.

Я открыл нужную страницу. Текст сопровождался гравюрами. Одна из них изображала герб Рода — летящего ворона. Другая — сурового бородатого мужчину в тяжёлых доспехах, основателя рода, Бориса Воронцова, по прозвищу «Космический Странник».

Но моё внимание привлекла третья гравюра. На ней был изображён мужчина, гораздо более современный, лет пятидесяти. У него было жёсткое, властное лицо с холодными глазами и короткой седой бородой. На пальце его левой руки был отчётливо виден массивный перстень с гербом.

Я узнал его. Это было то самое лицо из обрывка памяти Алексея. Лицо, которое он видел в кабинете.

Подпись под гравюрой гласила: «Князь Дмитрий Игоревич Воронцов, нынешний глава Рода. Герой Северной Кампании, магистр Пространственных Искусств, член Государственного Совета Империи».

А чуть ниже, более мелким шрифтом, шёл абзац, который заставил кровь застыть у меня в жилах:

«…Князь Дмитрий известен своим суровым нравом и безграничной преданностью Империи и чистоте дара. Единственный наследник князя, Алексей, в настоящее время обучается в Императорской Академии, однако, по слухам, не унаследовал и толики таланта своего прославленного отца, что является источником большого разочарования для всего Рода. В отличие от своего старшего брата, Игната Воронцова, трагически погибшего десять лет назад во время неудачного эксперимента с пространственным разломом…»

Старший брат. Погибший. Я, Алексей, — единственный наследник. И — разочарование для всего Рода. Теперь мотивы «отца» стали ещё понятнее. Он не просто хотел избавиться от бездарного сына. Он хотел избавиться от последнего сына, который не оправдал его надежд.

Я сидел, глядя на гравюру с изображением своего «отца».

Отлично, — подумал я с кривой усмешкой. — Про меня пишут в учебниках истории. И пишут, какое я слабое, никчёмное чмо. Чудно!

Я представил себе эту картину. Лекция в какой-нибудь аудитории. Седой профессор вещает: «…и, как вы можете прочитать на странице двести сорок седьмой, единственный наследник князя, Алексей, является полным разочарованием…». Да уж… нелегко этому пареньку здесь приходилось.

Кстати, брат… Игнат. Имя не вызвало никаких эмоций или воспоминаний. Пустота. Интересно, что с ним на самом деле случилось? «Неудачный эксперимент с пространственным разломом» звучит слишком… гладко.

Но всё это меркло перед главным фактом. У меня в голове не укладывается, как можно было послать убить своего, ё-моё, единственного сына! Что ж это за скотина такая⁈ «Не соответствует он, видите ли…»

Злость на этого человека, на Дмитрия Воронцова, стала холодной и осязаемой.

Так, ладно. Сидеть и злиться было непродуктивно. Нужно было собирать информацию. Я перелистнул несколько страниц назад, к оглавлению, и нашёл главу, посвящённую Голицыным — роду того парня, из-за которого Алексей и заварил всю эту кашу.

Глава о Голицыных была не менее внушительной. Основатель рода, «Повелитель Гроз» Пётр Голицын. Их специализация — чистая, разрушительная стихийная магия: огонь, лёд, молнии. Они славились своим вспыльчивым нравом и военной доблестью. Но одна деталь привлекла моё внимание. В разделе «Известные конфликты и альянсы» было написано: