Книга Железный Ворон 1, страница 116 – Ярослав Мечников

— «Химеры»… «Эхо»… — бормотал я себе под нос, перебирая пергаменты.

И я нашёл.

Это была не книга. Это был тонкий гримуар в переплёте из почерневшей кожи, который выпал из той самой витрины, которую разбил мертвец. На обложке не было названия. Но когда я открыл его, я увидел то, что искал.

Страницы были исписаны нервным, рваным почерком. Но не древним.

Первая же глава называлась: «Теория создания Гомункула. Записки Магистра».

Я быстро пролистал дальше. Схемы сшивания частей тел. Ритуалы по оживлению мёртвой плоти. Имена… имена студентов, которые числились «пропавшими без вести» за последние пять лет. Они были «донорами».

А на последней странице, которую я увидел, была карта. Карта подвалов Академии. И на ней красным крестом было отмечено одно место. Подпись гласила: «Лаборатория. Моё убежище».

Это был дневник Магистра Химер. Его логово. Его планы. Это была бомба, которая могла взорвать всю Академию.

— Есть! — прошептал я.

— Я тоже готова! — в тот же момент крикнула Лина от двери. Раздался громкий щелчок. — Дверь открыта! Уходим!

Я быстро, не раздумывая, сунул гримуар себе за пазуху, под китель.

— Бежим! — крикнул я, и мы втроём вырвались из Запретной секции в тёмный коридор, оставив позади труп, разгром и тайны, которые были страшнее, чем я мог себе представить.

Мы бежали по коридорам, не разбирая дороги, ведомые одним лишь желанием — вернуться в свою клетку, которая теперь казалась самой безопасной гаванью в мире.

Мы вывалились из камина в мою комнату, как трое беглецов, грязные, измотанные и напуганные до смерти. Я последним закрыл за нами потайной люк, и он с тихим щелчком отрезал нас от ужаса, который остался позади.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша, пытаясь осознать, что мы в безопасности. В нашей золотой клетке.

Я осмотрел их. Лина прислонилась к стене, её лицо было бледным, а глаза — широко раскрытыми. Её больше не восхищало приключение. В её взгляде был настоящий, глубокий шок. Она увидела то, чего не должна была видеть: смерть, тёмную магию, настоящую изнанку их блестящего мира. Её руки мелко дрожали.

Дамиан выглядел хуже всех физически. Он тяжело опирался о спинку дивана, его лицо было пепельно-серым. Использование некромантии, даже такой примитивной, явно высосало из него все силы. Но в его глазах… не было страха. Была лишь мрачная, ледяная ярость и глубокая, застарелая ненависть. Он уже видел подобное раньше. И он ненавидел это всем своим существом.

— Я хотел сказать… — начал я тихо, и они оба подняли на меня глаза. — Спасибо, что были со мной. Ребята… если бы не вы, мне бы пришёл конец в том подвале.

Мои слова были искренними. Без Лины, которая взломала дверь, и без Дамиана с его жуткой, но эффективной магией, я был бы мертвецом.

Лина, услышав мои слова, слабо улыбнулась.

— Мы же команда, Алексей… — прошептала она.

Дамиан же отвёл взгляд.

— Не благодари меня, Воронцов, — проговорил он глухо. — Я делал это не для тебя. Я ненавижу… это. Эту грязь. Я бы сделал всё, чтобы остановить подобное. Ты просто оказался рядом.

Но я видел, что мои слова его зацепили. Он не привык, чтобы его благодарили. Особенно за использование той силы, которую он, очевидно, презирал в себе самом.

Я не стал доставать гримуар. Сейчас было не до него. Эта книга, лежащая у меня под одеждой, казалась тяжёлой и грязной. Мне не хотелось к ней прикасаться.