Книга Проект: "Возмездие" Книга 8, страница 82 – Игорь Маревский

Прибавить лет десять, и они смогли бы сойти на вполне нормально функционирующее человеческое общество, если бы не одно «но». Десятилетние карапузы, едва переросшие мой пояс, вызывали у меня наидичайший диссонанс.

Я зашёл к ним в лагерь, напрочь решив проигнорировать крики в спину, и вдруг заметил, как спокойно ко мне все относились. Понимаю, что им явно пришлось либо видеть, либо слышать о Крысоловах, но те же Бродяги шарахались от нас в страхе и прятались по домам. А эти, в свою очередь, спокойно занимались своими делами, не обращая на меня ни малейшего внимания.

Все, кроме одного.

На моём пути вырос как раз один из местной элиты. Вокруг него было по две десятилетних девочки, которые прижимались к нему, словно пытались согреться. Стоит сказать, что не только он смотрел на меня, как на пустое место. Его спутницы присоединились к параду взглядов осуждения и презрительно меня осматривали.

— Пшёл прочь, голодранец! — произнёс детский голос, а его владелец повелительно махнул рукой, приказав мне отойти.

Забавно, когда десятилетка пытается тебе указывать, что делать, но, видимо, этого хватило, чтобы во мне проснулся собственный недоросль. Я демонстративно сложил руки на груди и приподнял подбородок. На лбу парня выступила натужная жилка, он, стиснув зубы, махнул жителям в форме и, щёлкнув пальцами, приказал:

— Уберите его с моей дороги, иначе всем пасту урежу вдвое!

Мальчики посмотрели на меня, переглянулись и потянули ко мне свои руки. По взглядам было видно, что они боялись индюка намного больше, чем меня, в противном случае, как и положено детям, бежали бы прочь и издали кидались оскорблениями. Однако они слепо подчинялись богатею, словно… словно…

Чёрт, да ладно?

То, как говорили Взросляки, как себя вели, как было устроено их общество и как держалось на несправедливом делении и явно социальной расслоении, чертовский напоминало поверхность. Мне плевать, что говорят о приспосабливаемости человека и умении адаптироваться к любой ситуации. Что характер и взросление — это взаимосвязанные цепи, которые лишь становятся крепче под тяжёлыми ударами жизни. Однако ни один ребёнок, не имея изначально знаний и тем более жизненного опыта, не сумеет создать столько знакомое общество. А вот взрослые совсем напротив.

В памяти стали всплывать строки из давно прочитанного мною романа, где группу молодых ребят забросили на необитаемый остров и заставили их там выживать. Не помню, как называлось само произведение, но помню, что меня привлекла обложка с отрубленной свиной головой, нанизанной на пику. Там автор вполне правдиво сумел показать кривую развития такого общества, которая не имела ничего общего с этими детьми.

Я нагнулся над охамевшим богатеем и с издёвкой в голосе произнёс:

— Ну и сколько тебе лет, урод? Сорок? Пятьдесят?

— Двадцать! — с особым наслаждением и пафосом выпалил тот, высоко задирая нос.

— Малолетка, но бить уже можно, — произнёс я свои мысли вслух и широко улыбнулся. — Значит, всех вас, ублюдков, напечатали в телах детей. Ну что, не повезло, однако матричные импринты есть матричные импринты, а они всегда говорят правду, — а затем я выпрямился и, глубоко набрав воздух в лёгкие, прокричал на весь «город». — Ну и кто из вас, мрази, в доле с Крысоловами, а? Говорите лучше сразу, иначе начну убивать одного за другим, пока кто-нибудь не расколется! А начну с тебя, тебе же точно восемнадцать?