Книга Проект: "Возмездие" Книга 3, страница 29 – Игорь Маревский

Толпа обычных лавочников резко замерла и с интересом посмотрела на меня. Для пущего эффекта выгнал клинок и злобно оскалился.

— Смертник! — радостно воскликнул Трев, и, отпихиваясь от жадных рук, выбрался из толпы, утягивая за собой Мышь. — Да отпусти ты! Чего привязался? Мышь, не отставай.

— Смертн-и-и-и-к.

— Ты ещё кто такой? — прозвучал писклявый голосок из толпы.

— Ишь какой важный нарисовался, командовать тут начал. А чего это мы должны затыкаться? По какому праву?

— Да он, наверное, думает, что, мол, железкой обзавёлся, так сразу в господа записался. Может, ты ещё и клан какой представляешь, а?

— Да посмотрите на него, какой же он клановский? На лице написано, что фронтирщик. Ублюдок закордонный. Припёрся тут и начал командовать. Бей его мужики! Колоти этого пустослова!

Твою же мать, с цивилизацией я, кажется, поспешил. Если тупоголовые техноварвары на ВР-3 напоминали собой обычных уголовников с определёнными изъянами, то сейчас передо мной стояли, сука, крестьяне! Мужичьё и бабьё с одним классом образования. И даже непонятно, кто из них лучше.

— Смертник, слушай, брат, — спешно затараторил Трев, будто подумал, что я его собрался убивать. — Я хотел как лучше, появилась возможность, и я её схватил. Но не учёл, что после записи участие начинается сразу.

— Что? Какое участие? Ты вообще о чём?

Не успел он ответить на мой вопрос, как толпа вновь заткнулась, и с дальнего конца ристалища вышел человек. Молодой, лет восемнадцать-двадцать, чистая одежда, высоко задранный подбородок, узкие скулы и синие, как морская волна, волосы до плеч. На фоне остального сброда он выделялся не только внешним видом, но и статусом.

При его появлении остальные втянули шеи в плечи, словно над ними навис невидимый груз. Рядом с человеком покорно шагали четыре ежа. Массивные, крепкие. Мускулистые руки оплетали толстые вены и широкие провода, уходящие под кожу. Вместо игл на спине плотные металлические пластины, напоминающие черепашьи панцири, а на груди вырезан знак раскрытого лотоса.

— Значит, об этом человеке ты говорил, пустослов?

Треву явно не понравилось это выражение, которым его обзывали уже во второй раз. Он, почувствовав уверенность, сжал кулаки и выступил вперёд. Я остановил его раскрытой ладонью, и посмотрев в голубые глаза соперника, многозначительно промолчал.

— Твой наёмник оказался обычным лжецом, а я уже подумал, что у вас, фронтирщиков, есть чувство гордости и некое подобие совести. В качестве возмещения за нанесённый урон моей репутации, он должен мне ежа.

Повисла тишина. Недовольные торгаши с прищуром ожидали моего ответа, а сам человек ядовито улыбнулся, видимо, ожидая, что сейчас я упаду на колени и начну молить его о прощении.

— Это всё?

По толпе прошлась волна шёпота, а парень прикусил губу и ответил:

— Нет, ещё ты, как лидер ватаги, при всех упадёшь на колени и извинишься за то, что не умеешь держать своих людей в узде. Необязательно в этом порядке, выбирай сам.

Бледная кожа, ни капли морщин. Чистые глаза, полные высокомерия и самолюбования. Нежные мягкие ручки, не знавшие ни дня тяжёлой работы и не чувствовавшие крови врага. Передо мной стоял обычный избалованный ребёнок, отпрыск местной знати. Убить его на глазах у всех — значит, подписать смертный приговор не только себе, но и всей ватаге. В следующий «Час» на мою голову повесят награду, и придётся воевать со всем ВР-2. Однако оставить всё так, упасть на колени и отдать Мышь? Пф, выродок явно не понимал, с кем говорит.