Книга Парадокс. Книга 2, страница 71 – Игорь Маревский

Когда Мао практически дотянулся до пистолета, я не глядя выстрелил копьём и оторвал ему половину руки. Он завизжал от боли, схватившись за окровавленную культю, и пытался перекатиться в сторону. Мао никуда не денется, а вот с монахом мне предстоял серьёзный разговор. Я быстрым шагом подошел к человеку, за спиной которого лежали два испуганных пользователя.

— И как это понимать? — Прохрипел я низким голосом.

— Я знаю, но он спас мне жизнь, хоть Мао и приказал меня там бросить. Карма требовала отдать ему долг, и теперь мы в расчёте.

Я злобно оскалился, и с моих ладоней сорвались нити. Монах это заметил, но его лицо осталось невозмутимым, словно он готовился принять свою участь. Горячка непродолжительной битвы всё еще не отпускало мой разум, и требовала продолжения кровопролития. Я грозно взглянул на двух пользователей, и монах произнёс слова, которые я никогда не ожидал услышать в свою сторону.

— Хочешь и их убить вместе со мной? Знаешь, мне кажется я в тебе ошибался, ты такой же как Мао.

Его слова буквально окатили меня ледяной волной, вырывая сознание из кровожадной горячки. Внезапно я осознал, что стоял с оружием наизготовку, и жизни этих людей для меня ничего не значили. С каких это пор я не испытывал никаких угрызений совести и готов был забрать жизнь человека, из-за банальных эмоций и без какой-либо причины? Нити испарились, и я проговорил.

— Я не Мао.

Монах пристально смотрел мне в глаза, словно пытаясь в них отыскать мою истинную сущность, а затем кивнув, коротко добавил. — Время покажет.

— С-с-спасибо. — Поблагодарил меня один из пользователей.

— Не стоит. — Ответил я. — Вам еще предстоит отчитываться перед Авангардом.

— Может возьмем их с собой? Они хорошие ребята, просто неопытные, и хотят отряда в котором их будут ценить. Они готовы к командной работе.

Я посмотрел на монаха, и отрицательно покачал головой. — Джан Чен с ними ничего не сделает, а для таких как мы, уже поздно.

Я вернулся обратно к ублюдку Мао, который всеми фибрами своей гнилой души, пытался цепляться за остатки собственной жизни. Когда мой ботинок лёг ему на грудь, сержант выплюнул кровавую юшку, и прошипел.

— Думаешь буду молить о пощаде. — Он улыбнулся. — Даже не мечтай.

Я смотрел на человека, и не испытывал никаких эмоций. Странно, я каждый день представлял, как мы встретимся снова, и я оборву его жалкую жизнь. Месть за то, что пытался убить меня, моих друзей и стал причиной нашего изгнания. Я винил его во всём, словно он один был архитектором моей судьбы, и неудивительно что моя ярость горела пламенным огнём. Однако когда момент настал, и я с легкостью мог бы его убить, внутри царила холодная пустота.

Нить сорвалась с моей ладони, и приняв форму крепкого копья жадно чавкала, оскалившейся пастью смерти. Я навёл его на голову противника и в тот момент раздался звонок. Телефон сержанта лежал экраном вверх, и я сразу заметил два иероглифа: «Джан Чен». Возможно стоит его выслушать, тем более нечто внутри подсказывало, что звонок предназначался мне.

— Ярослав. — Послышался тембр человека, который я уже успел позабыть.

— Джан Чен. — Я поприветствовал собеседника спокойным голосом.

— Хватит, Ярослав, остановись.

Я перевёл звонок на громкую связь и ответил. — Чтобы ты закончил начатое и убил нас всех в одном месте? Удобно.