Книга Три Царя, страница 85 – Игорь Маревский

— Другого трюкача я сразу узнаю, мы все один и тот же способ используем, аура знакомая. Сканер был выдал себя при любой опасности или стрессе, например, когда ты его за грудки схватил. Они твари на редкость пугливые, хоть и частично «носители личин»

— Значит этот вариант можно отмести, — устало вздохнул Балдур.

— Со всем рвением и всяческой ответственностью, — добавил Сырник.

— Погано, — продолжил человек. — Это бы многое объяснило, я всё еще себя чувствую будто кто-то по локоть залез ко мне в душу, знатно покопался внутри, перевернув всё вверх дном, и уходя плюнул.

— Это не значит, что певчий не проклят или не заговорен.

— Сырник, — раздраженно протянул Балдур. — Не начинай, ты прекрасно знаешь моё отношение ко всем проклятьям, заговорам и прочей чепухе.

— Но они существуют, — настаивал аури.

— Балдур поправил ворот плаща, ощущая легкий озёрный бриз. — Существуют духовные ритуалы, которые частично усложняют жизнь, но никак не влияют на будущее и уж точно не меняют твою судьбу. Опять же, потому что даже самые мощные из них категорически запрещены к практике и караются как Ликом, так и нами. Максимум что икоту на день наложат или будешь дуть в портки пару часов, ничего такого, что могло длиться месяцы и никто бы не заметил и не почуял.

— Только вот если весь день икоты или позор от того, что взрослый мужик ссытся как младенец, не заставит тебя совершить ничего необдуманного и для жизни рискованного, то да. Ты прав, никак не влияет на будущее и судьбы. — Тут же парировал Сырник.

— А, иди ты к чёрту. — Ядовито бросил стервятник. — Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Люди так устроены, Сырник, мы есть кто мы есть. Всё, что понять разумом не можем, или просто его не хватает, сразу называется проклятьем. Другое, что беседой или пятерней в зубы не решается, охотно дается имя «Заговор». Иногда нечто случается просто потому, что причина на лицо. Посмотри на это место, старик говорил, что здесь когда-то был золотой век, но даже золото померкнув, иногда играет солнечными зайчиками. Ни век, ни год, и даже ни день был покрыт золотом, как говорил старик. Эта деревня не проклята, как и её жители, и никогда не была.

— Сам иди к чёрту, Балдур. — Фыркнул аури. — Насколько помнится это ты спросил мое мнение, жаждал узнать, что же я почувствовал, а когда услышал слова неприятные, которые не сходятся с твоей точкой зрения, так сразу морду морщить стал.

— Погано мне, — произнес человек, с ноткой извинения в голосе, которая прозвучала чересчур агрессивно. — Что-нибудь еще?

Оба замолчали. Нависла противная тишина.

— Возможно, когда певчий проспится, он сможет пролить свет на то, что здесь происходит. Аносты даже и самые дурные знаниями блещут, а этот если не врал, еще и наград нахапать успел.

— Или мы ничего спрашивать не будем, а просто переправимся на ту сторону, — возразил Стервятник. — Тот, что пьёт и трезвым последний раз был лишь при рождении, меня совершенно не волнует. Нам нужно переправится на тот берег Янтарного и искать Гривастых, или ты забыл уже об обещании Серому? С каких это пор тебя волнуют холопы и их проблемы? Если хочешь, можешь оставаться, и разбирайся с их проклятьем пока не успокоишься, я тебя на обратном пути заберу, посмотрю, что получилось.