Книга Три Царя, страница 73 – Игорь Маревский

Сурра Кови.

Старший научный сотрудник проекта «Сиб» Велпос.

Тишина. Раздирающая на части материя, многими столь желанна и ненавистна столькими же. Правительница молодых, что окружает тех, кто стоит на берегу жемчужного озера, крепко сжимая ладони друг друга, и дрожа от возбуждения, смотрят в чарующие глаза. Она танцует словно вихри безмятежности, чтобы с первым поцелуем готова сорваться как гнедая тройка под звонким щелчком и бежать прочь, оставляя двоих позади.

Спутница жизнь повидавших, что по-матерински приголубит и положит голову на свои мягкие и теплые колени, нашептывая на ухо сладостную колыбельную. Она пройдется по волосам, заставляя чувствовать, как разум начинает плыть в океане наслаждения, а глаза закрываются под весом собственных век.

Та же тишина, что царила лишь там, где для хаоса, гула, криков и войн земли были чужими. Та же тишина, что не смотря на свою мягкость, нежность и спокойствие, способна разрывать на части целый мир, своим оглушительным воплем давления.

Она орет, бьет по ушам словно жестокая госпожа, которая превращает каждый звук в пронзительную боль. Воздух буквально пропитывается ею, и со временем полностью заменяется. Её можно ощутить всеми фибрами души, каждой клеткой своего тела. Тишина, которая еще секунду назад была мёдом для души, отбрасывала лишь блеклую тень, и сменяла свой наряд на резкие и яркие цвета хаоса.

Тишина, зависает над теми, что стоят на берегу жемчужного озера, заставляя их дрожать в нерешимости, теряя драгоценный шанс, когда нечего сказать. Она отбрасывает в сторону свой грациозный танец и начинает давить звуками тысяч боевых барабанов, от которых хочется бежать прочь.

Спутница, что для жизнь повидавших, означает её конец. Мрачная, немногословная, она тянет за собой затупленную косу, что волочится по щебени, периодически выстреливая в стороны камешки последних секунд. Нет в ней ничего материнского, нет теплоты мягких коленей, нет чуда рождения, лишь волна, которая постепенно начинает накрывать. Накрывать наркотическим сном, пронзая разум миллионами игл страха.

Для каждого она приходит в разных обличиях и в совершенно невероятных нарядах. Будь то белый, девственный цвет, что благоухает и порхает шелком спокойствия или в ярких разноцветных оттенках хаоса, что давят на атмосферу и сознание. Невозможно понять и предугадать, какой именно цвет выберет царица бесконечных моментов. Одно можно сказать наверняка, каждый из нас жаждет встречи с ней, в той или иной степени.

Хлюпая подошвой своего ботинка, Балдур наступил в небольшую лужицу. Их становилось всё больше с того момента, как они отдалялись от той поляны, от той охоты, от той жатвы. Он едва слышно цыкнул и прогнал попавшую под ноги лягушку. Та, в свою очередь издав своеобразный звук, похожий на смесь страха и недовольства отпрыгнула в высокий камыш.

Рана на спине Миры, благодаря припаркам и мазям, помноженную на незначительно повышенную регенерацию, затвердела в багровую корочку. Каждый раз она, наклоняясь, ощущала противное лопанье и адский зуд, однако это её не останавливало и меридинка продолжала путь с остальными.

Ярик насвистывал под нос очередной мотив известной песни, подбрасывая еловую шишку в правой руке. С виду могло показаться, что он абсолютно невозмутим и произошедшие изменения в планах никак не коснулись его, но что-то иное проскальзывало в его движениях. Мотив не был таким веселым как раньше, а сам словно нехотя сжимал губы и выдавливал из себя явно наигранный и фальшивый свист.