Книга Три Царя, страница 57 – Игорь Маревский

Твари вернулись в топи, можно выйти к болоту и собрать капли девственной росы. С пациентами остается только ждать. Буду дальше вести записи...»

Под скрип двери в сторожку зашел старик и стряхнул с плеч и длинных волос всевозможную мошкару и прелость болот. Он уже в который раз поставил ту же самую тканую сумку на то же самое место, от коей пахло травами и мхом. Он бросил взгляд на девушку, а затем потеребил кухонным хватом, уставшие угли в печи.

— Проснулась наконец-то, — промолвил он, облегченно выдыхая и ставя горшочек на стол.

Девушка лежала на кровати и молча смотрела в потолок. Периодически она пыталась шевелиться, но сразу поняла, что еще не в состоянии, а каждое движение приносило острую режущую боль. Старик слышал периодические всхлипывания, но не стал спрашивать о причине. Через несколько часов он ушел за еще одним горшочком чая, а когда вернулся, она уже смогла сесть.

— Где… м-м-м… со мной было двое, да?

— Да, — не стал врать мужчина. — Один за печкой лежит, на поправку идет.

— А второй? — спросила она так, словно уже знала ответ, но опасалась его услышать.

— Помер. Не выдержал лечения, — констатировал старик.

Девушка грустно вздохнула и с благодарностью приняла напиток, от которого ей явно становилось легче и спокойнее. Она сделала глоток, а на её израненных щеках появился румянец. Старик понял в чем дело, когда девушка поставила горшочек на стол и стыдливо опустила взгляд вниз.

— Здесь недалеко, давай я тебе помогу. Наружу выходить пока еще небезопасно, я на этот случай смастерил нужник. Он в соседней комнатушке. Там темно, но я помогу добраться.

Она ничего не ответила, лишь благодарно и сиротливо кивнула. Стоять самостоятельно девушка еще не могла, но предпочла стыдливость, да и старик не стал настаивать. Оставив её одну и закрыв наполовину дверь, он вернулся в комнату и решил осмотреть выжившего пациента.

Переливание через свиную печень дало свои результаты. Жар пошел на спад, дыхание успокоилось, однако мужчина еще выглядел довольно бледно. Старик сменил повязки, приложил к груди дикий крестовник да восславил богов.

Её долго не было. Подойдя поближе, он услышал глухие ругательства и слезное всхлипывание. Он открыл дверь, хоть и старался не глазеть. Девушка лежала полуголая и корчилась от попытки пошевелиться.

— Помоги! — прошептала она. — Я упала.

⸺ Сейчас, — старик схватился за тряпки и приподнял её. — Сходить успела?

— Да, — ответила та, вновь притупляя взгляд.

Они вернулись. Девушка легла на кровать, потом моментально уснула или просто претворялась. Старик не настаивал.

Через пару дней молчания и совместных походов в нужник, она всё же решила спросить. Спросить именно в тот момент, когда старик вернулся с болота с тканой сумкой полной ингредиентов.

— Где мы? Кто ты? — прошептала она.

— Это Топи, что за Златой Стеной, а меня ты можешь звать Семирод, — голос старика прозвучал с заметной ноткой хрипоты, толи от старости, толи от спертого воздуха болота.

— Златой стеной? Ты имеешь в виду Безумной Стеной?

— Кличут её по-разному: то Безумной, то Волшебной, то Златой. Всё это завязано на истории, которая произошла у её камня, а трактовок истории я слышал множество. Так что, ежели для тебя удобнее звать её Безумной, то пущай на том и порешаем. Живот еще болит?