Книга Три Царя, страница 419 – Игорь Маревский

В тот момент, когда Балдур практически плюнул на всё, она внезапно оказалась перед ним и взяла его за руки. Её глубокие глаза проникали в самые потаенные углы его сознания, а медленный и нежный голос, ни на каплю не изменился, на какие бы темы они не говорили. Человек внезапно замолк, а в ответ раздалось.

— Ты жив! — произнесла она, слегка повысив голос, словно пытаясь донести до твердолобого разума человека. — Остальное не имеет значения. Ты жив, а значит можешь чувствовать, можешь плакать и любить. Ты жив, а значит чудо может произойти и с тобой.

Своими словами, она будто окатила его ледяной волной из ведра. Вновь ей удалось успокоить человека с такой легкостью, от которой стало бы не по себе. Тревога и сомнения улетучились, как по волшебному взмаху. Он смотрел в её глаза и безудержно пытался понять, кто же стоял перед ним. Порождение его сознания? Богиня?

— Пойдем, мы почти на месте. Я хочу тебе это показать. Поверь мне, ты получишь ответы на все свои вопросы.

Балдур молча кивнул, и они направились дальше по тропе, что вела к горизонту, на котором вырисовывалось яркое пятно света, ведущего из леса.

* * *

Челюсти клацнули около уха, а мутировавшие пальцы когда-то человеческой руки, попытались вцепиться в горло девушки. Мира пригнулась и метнула молнию в след за нападавшим. За спиной послышался стон и кровавое чавканье, запахло жаренным. Остальные кружили вокруг неё, заключая воительницу в кольцо. Неизвестная продолжала пристально смотреть на Балдура, и всё её выражение лица, буквально искрилось в наслаждении.

Мира атаковала первой. Она набросилась на тварей, стремительно приближаясь и сжимая оружие. Свободной рукой, со сжатым большим и безымянным пальцем, она вывела знак охранной руны. Это позволило ей остаться невредимой, когда ранее созданные ей осколки обрушились со всех концов помещения. Двоих пригвоздило к полу сразу. Другие умудрились увернуться и бросились навстречу. Они сошлись, когда острие глефы прошило одного насквозь. Женщина закричала от тяжести мёртвого тела и, подняв его на оружии, бросила в других. Через мгновение по трупу пробежала искра и он взорвался кровавым фаршем. Резкая боль пронзила её тело. Плевать, она должна сражаться.

Существа наконец решили повести себя разумно, поэтому напали всей сворой сразу, вместо того чтобы один за другим нанизываться на лезвие меридинки. Мира ожидала подобного хода, поэтому с легкостью за несколько шагов смогла оказаться за пределами невидимого круга. Однако существа, хоть и выглядели как бездумная куча перетянутой кожи и мяса, толика разума всё же теплилась в костяных коробках.

Вместо того чтобы столкнуться друг с другом, они смогли извернуться, затем атаковали вновь. Этого короткого момента хватило, чтобы Мира убила еще двоих. Первый сначала лишился ноги, а затем лезвие добило существо, пронзив сердце. Следующим же жестом Мира вновь разделила оружие и метнула в разные стороны. Один пронзил тушу существа насквозь, а второй вонзился в щель меж каменных плиток пола. Мира взмахнула рукой, крепко сжимая пальцы в кулак. Рукоять клинка, будто миниатюрный громоотвод, заискрилась и принялась жалить ближайших существ короткими, но смертельными укусами слепящих змей.

Меридинка продолжала буйство природной стихии, то и дело перенаправляя их по своему желанию. Она словно дирижёр, вырисовывала в воздухе всё новые и новые движения, управляя оркестром смерти, что беспрекословно подчинялся её воле. Когда остался всего один, он, упав на изрядно залитый кровью пол издал глухой гортанный звук и побежал навстречу женщине.