Онлайн книга «Три Царя»
|
Сырник ощущал каждый удар сердца, каждую каплю эмоций человека. Запах человека всё больше становился для него чужим. Казалось, что всё это время эссенция его души подвергалась ужасающим пыткам. Она крутилась, верещала, хрустела, сжимаясь в маленький комок ненависти, а затем распускалась в ядовитый букет, что кровоточил забвением. С потолка медленно стекала горная вода, смешиваясь с кровью и солью. Она застывала в бугристые и пористые сосульки, грозившие сорваться в любой момент. Балдур бежал впереди всех, оставляя позади звуки сражения и убийств. Даже быстрой и ловкой Мире не удавалось поспеть за человеком. Казалось, будто невидимые плети, гнали стервятника вперед к своей цели. Так быстро, Балдур еще не передвигался никогда. Случилось то, чего и опасалась Дэйна. Нападавшие твари, приметив отбившегося от стада щенка, навалились на него всей стаей, оголяя клыки и острые зубы. Они рассчитывали, что разом прикончат стервятника, выполнят команду хозяина, задобрив его своим поступком, только вот всё оказалось совсем наоборот. Вместо кричащего и потерянного щенка в поисках родной матери, они встретили взрослого и ощетинившегося пса, что злобно скалился, и готов был рвать на части. * * * Вот ты где, скотина! Догнал наконец, я же говорил, что от меня не уйдешь, сейчас ты ответишь и за свой поступок, а также за предательский удар ножом. За всё паскуда мелкая ответишь, слышишь меня? Что это ты прячешь за спиной? Неужели? А ну пойди сюда! *** Один. Одиночным выстрелом, Балдур отправил смерть. Смерть, что свистящим чавканьем прорывалась сквозь зловонную плоть, отрывая от неё целые куски. Пять бездыханных тел разом оказались на полу. «Не поверит ведь никто», — с впечатлением произнес Сырник. Такой трюк удавался лишь лучшим из стрелков, коими была элитная четверка сборщиков. До того момента, Балдур был единственный, кто не записал на свой счёт подобное достижение. Стервятник чувствовал, как становится всё ближе и ближе. Он ощущал холодное прикосновение тьмы, что жадными щупальцами тянулась к его телу, приглашая зайти внутрь. Стервятник понимал, что это была всего лишь завеса, пыль, брошенная в глаза, с целью скрыть другой конец этого коридора. Там, где холопы и прочие неучи принялись бы плеваться через плечо и хлыстаться крестовиком по челу в надежде отвести тёмные чары прочь, Балдур видел лишь трюк. Он видел, нет, точнее сказать, слышал глазами. Звуки, отрывистые слова проклятий и гнев, вырисовывались перед ним отчетливым силуэтом, что бился в агонии собственной клетки. Доминирующий зверь, что совсем недавно одолел свою жертву, бился в капкане собственного творения. Балдур жаждал мести, он буквально гнался за ней, не щадя собственного тела. Проносился как пёс, с пеной у рта и вываленным языком. Злой, побитый, с вымазанной в крови шерстью, что скомкалась островками. Пес с покусанным хвостом и торчащими из лап костями, он рвался к своей цели. Мира, что пыталась угнаться за человеком, на мгновение чуть не споткнулась и не упала, когда ей действительно померещилось, будто она гонится за большим смоленным псом, с белой как утренний снег головой. До цели оставалось всего несколько шагов, и она могла поклясться, что услышала жалобный и молебный писк, исходящий глубоко из тьмы. Казалось, меридинка вот-вот схватит за ворот Балдура, и вернет его обратно, вернет его к себе, как произошло невиданное. Мира проведет еще много времени в размышлениях, что же произошло именно в тот день, и что, как ей казалось, она видела. Однако, в тот день она могла поклясться именами всех богов, что у большого смоленого пса, с покусанным хвостом, отросли огромные и пышные, с угольного цвета перьями крылья стервятника. Он широко взмахнул ими и в один момент очутился внутри тьмы, оставляя за собой вихрь из вымазанных в крови перьях. |