Книга Три Царя, страница 38 – Игорь Маревский

Кабацкая пропиталась запахом алкоголя и жареного мяса. Последнего явно не жалели в честь празднования Осенин, с благословления богов под нож пустили половину живности села. Били всех – коров, гусей, куриц, а кто-то даже крикнул «Фазана мне!», на что кабачник кивнул и метнулся на кухню.

Это действительно было не самое обычное село. Таковым его делало не только присутствие ратников царя да наличие кабацкой. В подобном месте, что насчитывало обычно пару дюжин изб, да колодец в центре, что можно было встретить во всех царских владениях. Холопы занимались собирательством, разводили скот, да кормились от земли, время от времени сношаясь и плодясь. В этом и состояла обычная сельская жизнь. Выживание, потребление, размножения, без какого-либо того намека на прогресс. Село, в свою же очередь, находилось довольно близко к Велпосу и периодически принимала гостей из полиса. Кабачник хоть и ругался с сельским акцентом, однако не понаслышке был знаком с полисовской речью, а если постараться, смог бы сымитировать порядочного гражданина.

Древолюды и чертяги в основном обосновывались куда глубже в степях и лесах, однако совершенно спокойно сосуществовали с людьми. Водоемки и камнеступы предпочитали селиться в местах, для людей не особо благоприятных. Все четыре расы представляли собой костяк так называемых «Вторичных». Они не отличались интеллектом от людей, но предпочитали жить вне полисов, хотя некоторым из них и удалось протиснуться сквозь узкие и тяжелые врата снобизма полисов.

— Ах, ты же сучья изба, заходит как родная, — внезапно раздался голос одного из холопов, что был явно очень рад качеству напитка.

Через мгновение показался и кабачник, который рукавом красной рубахи утер испарину со лба и громко выдохнул. За ним семенило трое его дочерей, что несли подносы с едой и напитками. Та самая, что ранее обслуживала компанию путников, бросила девичий взгляд на Балдура, и едва слышно хихикнув, зарумянилась.

Самому же Балдуру явно было не до разбушевавшихся гормонов молодой девушки. Он схватил бочонок с «крепкой», и откупорив крышку, сделал три больших глотка. Резкий кашель от терпкости напитка вырвался из его глотки, а глаза заслезились. Он схватил кусок вяленого сала, забросил в рот.

— Что ты так на меня смотришь? — продолжил с последней своей сказанной фразы Ярик, глядя на Балдура. — Думаешь мне нужна была другая причина? Ты меня знаешь, — он слегка повысил голос. — Кружка в одной руке и обаятельная девушка в другой! — он вызывающе подмигнул пробегающей дочке кабачника. — И то и то стоит денег, которых у меня осталось, что кот наплакал, а многоликий предложил выгодную сумму. Да и когда он мне имя твоё назвал, отец мне всё сказал.

— И что он тебе сказал? — заранее догадываясь о сути ответа, спросил Сырник.

— Что всё будет отлично! — Ярик звонко рассмеялся и пригубил из глиняной чарки. — Перестань Балдур искать ответы там, где и вопросов нет. Просто очередной поход в великолепной компании старых друзей, а дружище?

Ярик хлопнул Балдура по плечу и обернулся в сторону плясок и криков. Он в ритм отбивал одной ногой мелодию, и был лишь вопрос времени, прежде чем он сам пустится в пляс. Балдур перевел взгляд на Дэйну, и всё её выражение лица давало понять, что истинная причина её похода, никак не касалась человека.