Книга Три Царя, страница 355 – Игорь Маревский

— Нашла значит, — произнесла воительница.

— И ты, смотрю, — улыбнулась в ответ Мира.

— Балдур! — Дэйна подошла к человеку и обнажила тряпичный кулечек на груди.

Стервятник с ужасом в глазах нырнул внутрь, где беспомощно лежал Сырник. Он взял его на руки и крепко прижал к груди, закрыв глаза.Сколько раз за последние дни, он спасал его от опасности, доверяя в руки другим, но именно в этот момент его душа укрывала маленького аури и отказывалась отпускать.

— Он… Что-то сказал про могильный… Я дал ему кристалл… Он попытался… фух.

Балдур положил Сырника на стол, сметая разобранный револьвер прочь. Он смотрел на переливающееся тело аури и пальцами пытался помочь ему. Вдруг стервятник понял, что вариант у него остался всего один.

— Прости, Сырник, — прошептал он и, сжав кулак, приложил к груди аури.

Дух вместе с остатком червей забегал по телу Сырника, как почувствовав силу, с которой сопротивляться не мог, пополз к руке человека. Балдур успел схватить аури и попятился назад, прижимаясь к стене. Он ощущал, как кожу на руке словно заживо сдирают и опускают в чан с раскалённым маслом. В нос ударил запах соленого моря, перед глазами забегали образы.

«Нет, не в этот раз», — думал он про себя, ощущая, как свободная рука тянется, сжимая невидимый нож. В его сознании крутилась мысль, что насколько он мог быть беспечным и позволить Сырнику остаться одному в таком месте. Осознание этого терзало человека изнутри. Но чувство вины, помноженное на ярость своих ошибок, помогло ему, наконец разжать кулак.

Он положил раскрытую ладонь на лицо Сырника, и закрыл глаза. Вдруг он почувствовал, как зашевелился нос, и раздалось слабое, но родное: «Балдур».

52

Лезвие меча Дэйны прошло сквозь плоть, словно раскаленный нож. Куски бесформенной массы с противным хлюпаньем посыпались на пол, как переспелые персики с хрупкой ветки. Вторым ударом она впечатала врага в стену и, выставив щит над головой, пригнулась.

Мира ласточкой воспарила и атаковала заклинанием. Молнии мгновенно испепеляли тела, а в воздухе помимо отвратной гнили запахло жаренным мясом. Меридинка уверенно приземлилась и совершив небольшой кувырок полосовала одного врага за другим, острыми как бритва клинками на обеих сторонах посоха.

Ярик, сложив обе ладони воедино, медленно разводил руки в стороны. Огромная сфера огня рождалась будто из ниоткуда. Она пульсировала, словно воздушный шар, наполненный водой, что вот-вот лопнет от новой капли. По его слову, все разом пригнулись, а облако огня разделилось на десятки поменьше.

Балдур был единственный, кто не сражался. Эссенцию духа, как и часть самого Сырника, что Балдур собрал с него ранее, заполнила маленький кристаллик. Это был единственный способ на тот момент, которым обладал человек, однако благодаря этому, аури всё еще был слаб. Сырник восстановился довольно быстро, что, пожалуй, обуславливалось чертой самих аури. Балдур держал его под плащом, и уже можно было слышать, отрывистое шипение.

Весь отряд пробивался с боем к тому месту, куда ни одна живая душа не спешит при жизни. Однако в их случае это был единственный выход наружу, или по крайней мере им так казалось. У местных жертв экспериментов и сомнительной подготовки солдат не было и шансов, и вскоре стена из мяса иссякла.