Книга Три Царя, страница 343 – Игорь Маревский

— Ярик? — Сырник произнес сквозь едва различимый рык.

— Чего?

Сырник сложил пальцы в неприличном жесте и демонстративно выпятил перед рыжеволосым. Тот молча извинился, расставив руки в стороны, и они отправились. Аури не обманул, чем дальше они заходили вглубь лабиринта, тем звуки работающих машин и голосов становились богаче. Надписи и наименования контейнеров всё более и более отзывались откликом глубоко в закромах памяти.

Десятки. Некоторые повторялись, как в то же время носили небольшие поправки в виде цифр или набора букв в конце. Последние же отличались друг от друга, но первые буквы повторялись регулярно. «В», «Н», «М», «К» регион? Может первые буквы из названий полисов? Если и так, то Велпос явно нуждался больше других в поставках загадочного продукта.

Сырник в основном семенил по верхушкам контейнеров, изредка спускаясь и корректируя маршрут, однако в конце концов им все же пришлось столкнуться с грузчиками и вооруженной охранной, как и говорил аури. Ярик спрятался за одним из блоков и аккуратно выглядывал из-за него.

Пятеро. Трое грузили деревянные ящики, двое расслабленно курили, наблюдая за работой. Один из них не мог оторвать глаз, своим поведением доказывая народное выражение — бесконечно можно смотреть на три вещи. Грузчики явно спешили, это можно было судить по их короткой и быстрой перебежке, а также по влажной голове, которая буквально купалась в поту и мыле.

Ярик посмотрел по сторонам, был альтернативный вариант, но в таком случае пришлось бы делать огромный крюк. В то время как ящики грузились один за другим, а контейнеры спешили покинуть склад. Сколько времени у них осталось, пока в этих стенах единственными обитателями останутся тараканы и накопленная пыль.

— Слишком много, чтобы вырубить, — шепотом заключил Сырник.

— Ага. Стоит кому-нибудь из них поднять тревогу, и мы с тобой превратимся в курей, что без башки носятся по вольеру. Вся орава сбежится, как мухи на говно.

— Манёвр тогда. Мы с Балдуром как-то небольшую стайку гнилобрюхов натравили на иворгов, чтоб с поляны согнать.

— И я тогда там был, — недовольно выдохнул Ярик. — Только вот где ты гнилобрюхов видишь, да и перед нами не иворги.

Тогда Сырник отреагировал точно так же:

— Ярик, баламошка ты сельская, это метафора на манёвр. Саботаж. Надо создать ситуацию, чтобы привлечь их внимание в сторону, и прошмыгнуть полевкой.

— У меня идея получше, — Ярик улыбнулся во все два ряда, от чего Сырнику стало не по себе. Каждый раз, когда на лице рыжеволосового появлялась такая ухмылка, ничего хорошего обычно не предвещалось. — Помнишь мы наткнулись на целый конвой? Баба там такая, большая и слуг запряжено целый экипаж? Пёрли тюфяки да сундуки на горбах?

— Ну, — нехотя ответил Сырник, догадываясь, к чему ведет разговор.

— Ну, ты хорошо куелду эту срисовал?

— Почему именно она? — аури в негодовании раскинул руки да слегка повысил голос. — Мы много от кого прятались, был мужик такой, статный, вроде значимый.

Ярик тут же поспешил и прикрыв ему рот ладонью, ответил.

— Не ори и уши прижми. Мужик тот может и был статным, только та расщеколда никак заткнуться не могла. Орала, верещала, жаловалась в общем. Я тебе, как мужик знающий, говорю, никто не станет терпеть бабу горластую и ворчливую. От такой: либо на ногу прочь, либо проще сделать, о чём лепечет блаженная. Выйди там, поори, пожалуйся.