Книга Три Царя, страница 308 – Игорь Маревский

Как ни был бы он хорош, в отличие от открытого места, он был заперт со зверем в помещении, хоть и не знал, насколько маленьком. Только одно было ясно, напавший может и сильно отличался от тех, с кем он встречался ранее, но обладал разумом, а значит понимал, что окровавленный и едва живой человек далеко не смог уползти. Как и предсказывал Балдур, вскоре он почувствовал очередное приближение смерти.

Она медленными шагами, врезаясь когтями в каменный пол, становилась все ближе и ближе. Балдур старался не подавать и звука, при этом испытывая неописуемую боль. Он готов был атаковать в любой момент. Нечто приблизилось и резко остановилось на достаточном расстоянии, чтобы стервятник смог рассмотреть весьма заурядный силуэт. Существо оказалось прямоходящим, с двумя руками и ногами, что навело человека на глупую, но возможно спасительную мысль.

Напряжение нарастало, но не могло длиться вечно, ведь с самого начала они оба понимали, что это битва не продлиться долго. Очень скоро один из них должен будет умереть, и еще совсем недавно Балдур думал, что этим самым будет именно он. Возможно, так и произойдет, но попробовать, по крайней мере, стоило. Существо приблизилось настолько близко, что отчетливо почувствовало запах человека и привкус его крови, затем рвануло свои пальцы вновь к его шее. Балдур резко пригнулся и нанес два удара, один в живот, второй в пах. Нож на удивление проник в твердую плоть, словно раскаленный.

Стервятник упал на живот и понял — подняться уже вряд ли сможет, но это его не волновало. Все чего он хотел это уже даже не выжить. Его душа буквально горела обжигающей яростью и желанием убить. Он хотел вонзить нож в плоть врага еще и еще раз и продолжать до тех пор, пока не остановится сердце.

Балдур затем рубанул перед собой, и другой нащупав нечто твердое и похожее на ступню, дернул на себя. Тяжелым звуком противник упал, и этого оказалось достаточно. Стервятник получил один удар в лоб, на что, зарычав, пополз по телу. Тогда как ему казалось он оказался выше, то впился зубами в голень, фиксируя свою голову, и что есть сил рубил по колену.

Нож пару раз черканул о пол, однако проникал в плоть словно она сделана из пуха и ваты. Напавший бил второй ногой, но Балдуру удавалось защищаться плечом, беречь которое и так уже было поздно. Когда существо закричало от боли, и нижняя часть ноги отделилась от остального тела, стервятник саданул ножом в бедро и поднялся повыше. Еще один рывок и он оказался достаточно близко, чтобы нанести смертельный удар.

Балдур не останавливался, нанося один удар за другим, пробивая ребра грудной клетки. Нож полностью проваливался в мясе, и был покрыт теплой и густой жидкостью. Балдур закричал в ответ, но не от боли, а от ярости и отчаяния. Он бил так сильно, как мог, так быстро, насколько позволяло тело. Ему бы хотелось увидеть выражение лица существа, как оно корчиться от боли и мучается в агонии страданий, не меньше, чем сам человек. Балдур жаждал увидеть, есть ли у этого монстра подобие сердца внутри, и если да, то вонзить нож прямиком в него.

Удар, за ним еще один. Рукоятка, умытая в крови, постепенно соскакивала и с каждым разом лезвие оставляло глубокий порез и на ладони человека. В соотношении с остальным, Балдур не чувствовал, как режет сам себя, вместе со зверем. Последний же в свою очередь дергался все реже, и лишь устало шлепал ладонью по спине человека, в попытке отбросить его в сторону.