Книга Три Царя, страница 247 – Игорь Маревский

Наступила тишина. Казалось, даже звери затихли, а кукушка не могла себе позволить издать и звука. Всё живое замерло и слушало, как изливаются два сердца.

— Как можно заставить тебя, выбирать между Сырником и отрядом? — вдруг проговорила Дэйна. — Я знала, что делаю, я понимала последствия. Даже когда Ярик оказался при смерти, я всё равно отказывалась поддержать вас, тебя! Я не понимала, какой же дурой… Я…

— Дэйна, ты не плохая мать. В глубине души ты должна это знать. Вспомни, я ведь всё видел, я всё знал. Видел, как ты старалась, оберегала, пыталась вывести его на свет. Мы все старались.

— Я винила тебя, Балдур, — она посмотрела на него взглядом полным сожаления и печали. — Винила человека настолько близкого мне. Ты поступил как истинный друг. Ты взял всю вину на себя и распустил отряд, потому что знал, что так будет лучше. Ты сделал это защищая нас всех, хоть этим должны были заниматься мы! — Дэйна утёрла слезы и глубоко вдохнула, беря эмоции под контроль. — Тебе не за что извиняться, ведь я никогда не винила тебя. Вместо этого, извиниться стоит мне. Прости меня, Балдур. Не отвечай сейчас, просто подумай об этом.

Балдур понимал, что и думать было не о чем. Человек был готов произнести слова, которые наконец избавят их обоих от тяжкого груза прошлого и дадут силы двигаться вперед. Дэйна вытирала слёзы и тяжело дышала. Он никогда не видел её такой. Стойкая воительница, которая, казалось, не способна на подобные эмоции, она всегда держала себя в руках. Ему оставалось лишь гадать, что она испытывала внутри и надеяться, что от сказанного, ей хотя бы полегчало.

— Давай просто закончим этот сбор, а потом у нас будет время поговорить, — произнесла она, отправляясь прочь.

Балдур молчаливо согласился и, бросив короткий взгляд на остальных, вернулся к своей подготовке. Она была права, сейчас было не самое подходящее время, так как впереди их ждал серьезный сбор. Разум каждого из членов отряда, должен был быть занят одним делом. Легче сказать, чем получить на самом деле.

На мгновение Балдур задумался, было ли правильным решением поднять этот разговор именно сейчас? Он отогнал эту мысль прочь, так как и сам прекрасно знал ответ. Он вновь оказался на земле перед белой тряпочкой, на которой лежало его обмундирование. Всё будет хорошо, и как только они закончат, у них будет время поговорить. Он провел пальцами по острым колючкам и вновь удивился всем чудам и дивам, дарованных богами, и насколько ему повезло жить в этом славном краю. Земля возле поваленного временем и природой деревом показалось ему хорошим местом. Балдур оголил нож и вонзил его наполовину, после чего опустился на колено.

Из мешочка он достал руны, которые планировал использовать завтра и, сжав их в ладонях, рассыпал перед собой. Корка хлеба, головка лука и кусок вяленого мяса послужили хоть и не прекрасным подношением богам, однако он пообещал, что как только вернется, то восславит их как полагается настоящему славянину.

После разговора с Дэйной, Балдур закрыл глаза и представил, что мир перед ним просто испаряется, остаются лишь звуки и редкие запахи, что проникали в его сознание словно тоненькие дымки иной реальности.

«Мать земля, роженица всего живого и светлого, до восславятся твои ветви, да пустят корни вечные и мудрые в землю нашу славную. Не прошу тебя о жизни, не посмею долголетия, лишь славлю тебя, о Мать Великая. Лишь жажду объятий твоих, роженица всего живого и светлого.