Книга Три Царя, страница 214 – Игорь Маревский

Запрет. Нельзя. Главное правило всех сборщиков — «Мы собираем, а не убиваем». Каждое Лико, каждой территории отвечало за баланс. Хищники охотятся и пожирают не более нужды, остальные плодятся и защищаются с дарами богов. Человек во владениях любого Лика, это нарушение баланса. Только лишь сборщики со своим сводом правил, могут свободно ходить по этим землям.

Он убивал, когда ему приходилось. Защищался против хищников, отстаивая своё право на баланс. Такова жизнь, таковы законы божьи. Каждый имеет право на существование, каждый имеет право на самозащиту.

Балдур слышал это несчетное количество раз. Он слышал от едва живых сборщиков, что возвращались в крови, а то и оставив часть себя на съедение зверям. Ему приходилось быть свидетелем подобных речей и в полисах и сёлах. Он понимал, но тогда ему было особенно тяжело защищать свою жизнь.

Иноземец вмешался не ради сбора, а ради трофея, похитив среди ночи нерождённое дитя любящей матери. Каждый крик, что она издавала. Каждый вопль, что разносился эхом боли, не был нуждой. Не был балансом. Душераздирающий плачь, жаждущий лишь мести, после которой ничего не останется кроме холодной пустоты.

Человек смотрел в глаза зверю, но тогда они поменялись местами. Молодая мать, была намного человечнее, чем те, кто украл её дитя, ради славы и награды. Балдур затем пожалеет о том, что сделал, и будет помнить это еще очень долгое время. Его поступок не принесет ему ничего кроме сожаления и обещания. Обещания, что в следующий раз, когда он встретит истинного виновника, он сделает то же самое, что сделал и с бедной матерью.

Стервятник рывком схватился за револьвер и направил его в огромный зрачок аспида. То самое оружие каждого стервятника. Последнее средство в борьбе за жизнь. Оно отражало суть владельца и его опыт. Каждый выстрел на вес золота. Каждый выстрел против Лика, это шаг назад. Другого не оставалось, и он нажал на курок.

Грохот. Таким словом можно было описать рёв его оружия. За два десятка лет, ему выпало немало возможностей улучшить его, чем он незамедлительно воспользовался. Удлиненный ствол буквально изрыгнул из себя выстрел, заряженный духом, и оставил болотно-кровавое месиво после себя.

Она закричала. В этот раз от уничтожающей боли. Балдур мысленно попросил прощения перед богами и Ликом, дернув вожжами Коня. Аспида отбросило в сторону, но недостаточно для того, чтобы упасть. Зверь оступился, однако погоню не бросил. Она вспорхнула крыльями, пытаясь оправиться от травмы, и планировала свою последнюю атаку.

— Вот же настойчивая паскуда, — задрав голову к небу, произнес Ярик. — Что будем делать? Я могу еще попробовать, но вряд ли попаду…

Как бы сильно Балдур не гнал своего коня, он понимал, что дорога рано или поздно кончется. Еще одно поселение, еще один город, тем более что аспид в полете больше не уступал их скорости. Балдур знал, что, когда пробьет его час, он встретит свой конец вместе с Сырником, поэтому ни на секунду не сомневался в своем решении. Маленького аури, по которому он уже успел соскучиться, не было рядом, а значит и умирать придется в другой день.

Он постепенно сбавлял скорость, пока наконец конь полностью не остановился. Аспид просвистел над ними и готовился на новый, на последний заход. Стервятник охапкой поправил свои волосы и проверил снаряжение.