Книга Шанс для рода Шустовых. Том 3, страница 29 – Антон Кун, Игорь Ан

Настя сказала это так по-взрослому, отчего сразу напомнила манеру говорить Анфисы Петровны. Вот только та могла называть нас так, а Насте это как-то не шло.

Вернулся станционный смотритель, а за ним и наш кучер.

— Пройдете в дом, пока лошади отдыхают, Никита Васильевич? — спросил возница.

Смотритель закивал, словно это он нас пригласил.

— Хорошо. Вещи можно оставить в карете? Не помешают?

— Конечно, оставляйте! — воскликнул кучер, я всегда буду рядом.

Мы прошли вслед за смотрителем в здание станции. Тут царило какое-то запустение. Большой зал с несколькими столами и скамейки вдоль стены. Было видно, что тут редко останавливались надолго. Это и понятно. Рядом Суздаль. На таком расстоянии от города мало кто будет надолго задерживаться на станции.

Смотритель подошел и спросил:

— Желаете что-то перекусить или выпить?

— Чаю и булочек, — не раздумывая сказала Настя.

— И отнесите то же самое вознице, пусть перекусит, — распорядился я.

Смотритель исчез в соседней комнате, и я услышал, как он там гремит посудой.

Потянуло ароматом горящих в печи поленьев. Я втянул этот запах и улыбнулся. Знакомо, очень знакомо.

Смотритель вернулся с чайником чая, чашками на блюдцах и горой пышных булочек. Поставил все это перед нами и откланялся.

Я взял замысловато свитую выпечку и понюхал. Разломил и вдохнул аромат сдобы. Булочка оказалась горячей, но явно не только что испеченной. Видимо, смотритель разогрел ее в печи, пока грелась вода на чай. Но меня это устроило.

Сладкий чай со сдобной булочкой. Что может быть лучше в ранний предрассветный час? Я засекал время, когда мы выехали из Красилово. К этому моменту прошло уже шесть часов. Очень медленный старт мы взяли.

По моим представлениям мы проехали не более двадцати-пяти километров. Примерно на таком расстоянии находился первый почтовый стан от Суздаля.

Как пролетел час, я даже не заметил. Мы с Настей сидели за столом тихо переговариваясь. Она мне рассказывала истории своих приключений после побега из дома. Я слушал вполуха, занятый размышлениями о том, как нам успеть попасть в Москву вовремя.

Если Корсаков забрал с этой станции всех лошадей, то где гарантия, что на следующей нас не будет ожидать то же самое? Это, наверное, дорого, но не думаю, что, начав такое, он остановится на полпути.

К нам подошел смотритель и сказал, что наш экипаж готов продолжить путь.

Назвал сумму, которую мы ему должны и вежливо отошел на несколько шагов, позволив достать деньги.

Я вдруг подумал, что у меня нет мелочи. Я просил старосту выдать мне из хранилища десять рублей серебром. А сейчас требовалось оплатить три копейки. Кляня себя за непредусмотрительность, я полез в кошелек и обнаружил там кучу медных монеток, помимо серебра. Роман Дмитриевич был предусмотрительней меня. Хотя что уж там. Мне вообще было непривычно иметь при себе тяжелый кошелек с монетами. Пластиковые карты отучили меня от необходимости заботиться о наличности в кармане.

Рассчитавшись со смотрителем, мы вышли во двор. Экипаж уже нас ждал.

Я подошел к кучеру, решив переговорить с ним о потенциальном отсутствии подменных лошадей на всем пути следования.

— Нам будет очень сложно, — задумчиво произнес возница. — Лошади выдержат, но отдыхать нужно будет больше. Лучше бы нам сменить их хотя бы два раза. Можно поехать другим путем. Через Старый Двор. Там дорога хуже и чуть дальше. Вернемся на тракт в районе Ставрово. Не мог же он забрать всех лошадей на всех станциях в округе?