Книга Шанс для рода Шустовых. Том 1, страница 104 – Антон Кун, Игорь Ан

Я огляделся вокруг, высматривая своих. Все были тут.

— Я провожу, — засуетился староста.

Дом оказался большим шестистенком с центральным входом и разгороженными правым и левым крылом. Никогда бы не подумал, что кому-то понадобилось строить такое в деревне. Но староста заверил, что здесь всегда останавливался мой отец, когда приезжал в деревню.

Вот теперь все встало на место. К сожалению, ненадолго.

— Тут обычно останавливались вы, когда еще приезжали с отцом, — сказал староста, и открыл передо мной дверь явно в детскую.

Ничего этого я не знал, а память на этот раз не подкинула идей.

По-видимому, я тут бывал лишь в далеком детстве. Иначе зачем бы старосте показывать, где была моя комната?

Что ж, это хорошо! Значит, я был не обязан что-то помнить об этом месте.

— Остановитесь в этой комнате? — тем временем продолжил староста.

— Нет, я остановлюсь в комнате отца. А тут будет спать Пётр, если захочет.

— Как скажите, Никита Васильевич, — ответил староста и чуть поклонился.

Комната отца оказалась значительно больше моей детской, что в общем-то было логично.

Низенькая женщина, вошедшая с нами в дом, увела моих товарищей селиться во второе крыло, и рядом остались только китаец и Петя.

Брат глянул на меня и спросил:

— У меня будет отдельная комната?

— Конечно! Если хочешь, — ответил я и глянул на старосту.

Тот кивнул и обратился к китайцу:

— Мастер Лин, пройдемте со мной, рядом с комнатой Петра Васильевича есть место и для вас.

Роман Дмитриевич с моим братом и китайцем ушли в детскую.

Оставшись один, я решил рассмотреть комнату.

Её расположение говорило о том, что отец любил тишину и уединение. Комната была самой дальней в крыле и отделялась от всех остальных какими-то чуланчиками или служебными помещениями.

У дальней стены стояла широкая деревянная кровать. Даже на вид она казалась тяжелой и прочной. На кровати лежала толстая перина, несколько подушек и одеяло.

Удобств в доме не предполагалось, тем не менее в углу меня ждало большое деревянное ведро, полное воды, кувшин и тазик.

Два стула, небольшой стол, за которым можно было есть и, при необходимости, работать, ларь в углу — вот, пожалуй, и вся мебель. На столе стоял подсвечник на три свечи.

В комнате приятно пахло свежескошенной травой и какими-то цветами. Осмотревшись, я нашел небольшой свежий пучок трав, подвешенный в углу под самым потолком.

Первым делом я решил умыться, а потом обойти своих. Проверить, как ребята устроились.

Вода была холодная, но я с удовольствием омыл лицо, шею и ноги. Сразу стало легче, спала тяжесть в ногах.

Вытершись полотенцем, что лежало на стуле рядом с тазиком, я отправился на разведку.

Первым делом прошел в другое крыло. Постучал в комнату справа и вошел, услышав ответ Ивана. Он был один в комнате и занимался снятием бинтов. Тряпка была пропитана кровью, отчего оставляла черные разводы на полу, куда Иван скидывал её. При свете единственной свечи было сложно рассмотреть, как себя чувствовали его раны, но кажется кровотечения нигде не было.

— Завтра найдем тебе новую перевязку, — пообещал я Ивану. — Пока умойся и отдыхай.

Я осмотрелся и увидел в углу небольшой кувшин и тазик. Заглянул в горлышко. Вода была. Не так много, но умыться будет достаточно.

— Спасибо, Никита Васильевич! — неожиданно сказал Иван.