Книга Путь Наставника 2, страница 93 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Локомотив издал очередной свист, на этот раз радостный, словно паровоз застоялся в депо и сейчас рвался на просторы бесконечных рельсов и искорёженных выбросами праны полей. Жуткое зрелище, но оно так завораживало Александра Савельевича, что ему казалось, каждый должен хоть раз их увидеть. А ещё разрезы и шахты.

Артели вели добычу разными способами: открытым, закрытым, смешанным. Иногда, где можно, взрывали пласты, где-то копали гигантскими паровыми машинами, а где-то приходилось лезть под землю. Эти, с виду тихие места, больше всего и любил Александр Савельевич.

На огромные разрезы, утыканные паровыми гигантами, он насмотрелся ещё в первый год службы. На кольцевые выработки — тоже. А вот шахты… шахты его пленили. В первую очередь, потому что на них он зарабатывал. Поставлял «НЕвольников» — пойманных в городе преступников, за что получал премии.

Ему нравилось и бывать там. Обычно тихие уголки, с патриархальным укладом жизни, тянущимся ещё со времени до Эпохи Изменений. Тогда его, конечно, ещё не было на свете, но документы и рассказы старших, рисовали ту жизнь в красках. А под землёй работали гномы — так он любил называть, привезённых им подростков и детей. Иногда попадались и взрослые, но не так часто. Обычно они работали по найму на разрезах и в его компетенцию не попадали, а значит, не приносили деньги в карман.

Александр Савельевич прошёл в конец вагона, где расположились несколько крохотных круглых столиков. За одним из них сидели два отобранных им офицера, уже о чём-то разговаривающие друг с другом, убедившись, что от симпатичной обслуги им достанется разве что чай и обед.

Проходя мимо стойки с напитками, Александр Савельевич подмигнут тут же зардевшейся от его внимания девушке и распорядился:

— Принеси нам чего погорячее, дорогуша.

Девушка тут же поклонилась и принялась выполнять.

Александр Савельевич подошёл, не спрашивая разрешения, отодвинул стул, и, бесцеремонно прервав разговор офицеров, уселся к ним за столик. Мог бы сесть отдельно, но ему захотелось поговорить, прежде чем уединиться в отдельном купе с горячей бутылочкой и такой же девицей, непременно с той, которой домогались офицеры.

За окном поплыли грязные городские окраины. Дым котельных и производств скрывал их неприглядный вид от сидящих в вагоне людей, но все и так знали, что находится под этой густой чёрной дымкой.

— Ну, что, господа, готовы к службе?

Офицеры, довольно засмеявшись, ответили, что готовы и не подведут. А что они ещё могли сказать, когда спрашивает непосредственный начальник?

— Позвольте спросить? — произнёс тот, что был помоложе, и, кажется, ехал за Стену первый раз.

— Валяй, — не по уставу ответил Александр Савельевич.

Покинув перрон, поезд становился отдельной территорией, не подчиняющейся правилам городской власти. Здесь другая история, здесь свои правила. И эти правила диктовал тот, кто был главный в поездке, в этот раз — Александр Савельевич.

— Зачем нам везти с собой столько работников? Разве артели не отправляют свои поезда для доставки персонала? А нам тратиться на топливо, на кормёжку… Ведомство лучше бы нам побольше заплатило.

Любопытство не порок, но только в строго заданных рамках. Так, всегда говорил Александр Савельевич подчинённым. Так же ответил и сейчас.