Книга Путь Наставника 2, страница 80 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— Так пойдёт? — переспросил меня кузнец.

— Пацан дело говорит, — усмехнулся я.

Так, действительно можно будет работать.

Сам кокс при простом горении, конечно, металл не расплавит, но вот когда начнут подавать кислород… Вот тут…

Мастер коксовой печи, на том заводе, рассказывал забавную историю. Думаю, что это местная байка, но тогда она меня позабавила и легко запомнилась.

Времена тогда были тяжёлые. Люди выживали почти без денег, а уголь стоил немало. Так вот, одна бабулька, решила пройтись вдоль железнодорожных путей, собрать выпавший из вагонов кокс. Его везли с завода по железке и, понятное дело, ветром сдувало немножко. Собрать — собрала, пришла домой и засыпала в печь. Там уже догорали остатки угля. Жара! Шик! Бабулька не нарадуется. Поддувало открыла — вообще красота. И легла спать, протопив избу. А ночью метель, ветер сильный. Поддувало и заслонку на дымоходе закрыть забыла, как оказалось позже. В общем, расплавилась печка, стёк колосник в золу.

Бред, конечно, но история запомнилась, а главное, пригодились знания, что она несла.

Степан недовольно забурчал, поставил ведро на пол, пошёл к другому, почти холодному горну, выгреб угли. Ему бросился помогать паренёк, но Степан с досады послал его подальше. Видимо, работая сам руками, он успокаивался. Кстати, тоже неплохой способ входа в медитативное состояние.

Через тридцать минут, всё же приняв помощь шустрого паренька, притащившего нужный кирпич, Степан подготовил новый вариант горна. Зажгли. Дождались, когда разогреется и частично прогорит уголь, высыпали кокс.

В полумраке цеха, слабо разогнанном горячими углями, снова стало темно. Кокс накрыл собой угли, и свет померк. Все затаили дыхание.

— И? — нетерпеливо спросил Степан, на долю секунды опередив кузнеца с тем же вопросом.

— Дуйте, — посоветовал я.

Заскрежетали рычаги. Заскрипели подвесы. Загудело.

Степан принялся чуть двигать горку, насыпанную на кирпичи. С каждой секундой становилось светлее. Сначала красный, затем оранжевый, и вот уже почти белый свет. Стало жарко.

Кузнец отступил от горна, к которому подошёл почти вплотную, рассматривая, как занимается, как набирает жар незнакомое ему топливо.

— Пробуйте, — словно мимоходом предложил я.

— Степан!

Чем сильнее раскочегаривался кокс, тем в большее возбуждение приходил кузнец. Я видел это по горящим глазам, по порывистым движениям. Наверное, ещё немного, и он сам бы схватил молоток, заготовку, клещи и взялся ковать. Но он сдержался. Лишь жадно смотрел, как Степан проделывает всё это, следил за каждым движением.

На этот раз заготовка раскалилась до нужной температуры. Я сам бы не понял, но кузнец вдруг начал комментировать происходящее.

Вокруг собрались все остальные и смотрели, разинув рты.

Степан ковал.

Тонкая лента, получившаяся у него, несколько раз была подвергнута тщательному осмотру, едва металл остыл.

Настало время собирать камни.

Степан поместил плоскую, скорее всего, выкованную под меч, деталь на наковальню, взглянул на кузнеца. Тот кивнул. Степан перевёл взгляд на меня. Я лишь улыбнулся.

Удар!

Молоток звякнул и… отскочил вверх, не разрушив металл.

Степан тут же ударил сильнее. Цзинь! Ничего! Металл держал удар.

— ДА! — заорал кузнец, наконец позволивший себе отпустить напряжение, копившееся в нём всё то время, пока готовились, ковали, ждали.