Книга Путь Наставника 1, страница 37 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Крепкий, широкоплечий, с руками, похожими на брёвна. Он перегородил нам путь, уперев руки в бока.

— Куда собрались, шпана? — спросил он. Голос низкий, спокойный, почти ленивый. Но в этой лени чувствовалась сила. — Стоять, сказал.

Гриша дернулся вроде, но тут же замер, словно примёрз к земле.

Я огляделся по сторонам, оценивая ситуацию.

Пацаны явно агрессивно настроенные. Крепче нас. Ситуация так себе. Неприятная. Намерения у них точно не добрые. И их четверо — это серьёзное численное превосходство, в данной ситуации.

— Огрызок, — прошептал Гриша, — что делать-то?

Я не ответил. Мысли работали быстро, но простого выхода я пока не видел. Я смотрел на того, который был в пиджаке. Он вышел вперёд, встал напротив нас. Лицо острое, с мелкими, некрасивыми чертами, но глаза — цепкие, умные, оценивающие. Он смотрел на нас, как на добычу, которую уже поймали, и теперь решали — отпустить или прикончить.

— Вы, котельщики, ага, — пиджак даже не спросил, констатировал факт. — И что ж вы тут делаете? — он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как Гриша напрягся ещё сильнее. — Предупреждение было через наш район не ходить. Кость я предупреждал. Бивня предупреждал. Было такое? Не было?

— Было, — Гриша сглотнул. — Но мы…

— Молчать, — перебил пиджак. — Я не закончил.

Он обошёл нас по кругу, разглядывая, как товар на рынке.

— За нарушение — оброк платить полагается. Или я вас так отделаю, что Кость своих не узнает.

Смысл был понятен: заплатите — или будете биты.

— У нас ничего нет, — сказал Гриша. — Мы просто мимоходом. К Северной Заставе шли. Мы тут не задерживались, честно… работать не собирались.

Всё ясно. Районы поделены. Не в свой не суйся. Сразу не к месту вспомнилось: это мой город — район не мой. Я усмехнулся. Привет девяностые.

— Чё лыбишься, тощий? — пиджак повысил голос.

Гриша взглянул на меня с испугом. А я лишь перестал улыбаться.

— Он от страха, — пробормотал Гриша, — не серчай.

— Мне плевать, — пиджак остановился напротив.

Его взгляд впился в моё лицо. Челюсти сжались, того и гляди скулами кожу на щеках разрежет. А потом вдруг напряжение спало. Пиджак улыбнулся, криво, недобро. Помолчал немного и произнёс:

— Мне плевать на то, мимоходом вы или нет. У нас тут промысел. А вы стоите на нашей улице и лясы точите. Клиентов отпугиваете своим поганым видом. Я ваших предупреждал. Они, походу, не поняли.

Пиджак усмехнулся. Усмешка вышла совсем уж злой.

— Пусть тогда получают своих изувеченных. Сами напросились. В следующий раз умнее будут.

Мгновение решало всё.

Я смотрел на пиджака, сосредоточившись на нём одном, как на самом опасном противнике. Остальных держал в поле зрения и подмечал то, как они стояли, как двигались, как сжимали кулаки. Моментальная оценка ситуации. Опыт — штука полезная. Двадцать лет в зале, сотни спаррингов, десятки уличных стычек, которые я видел, разнимая мальчишек. И сколько ещё было драк по молодости… Ты начинаешь читать противника раньше, чем он успевает подумать об ударе.

Эти ребята были настроены серьёзно. Никаких переговоров, никаких «подумаем». Они уже приняли решение. Пиджак застыл в моменте, готовый дать знак.

Я бросил короткий взгляд на Гришу. Тот стоял, втянув голову в плечи, сжавшись в комок, и я видел, как его колотит дрожь. Не боец Гриша, не боец.